Поединок с собой - Ким Ригерт

— И не ошиблась.

— Ой, так хорошо, что ты остаешься. — От удовольствия Майкл не мог спокойно усидеть на табурете. — А надолго?

«Как получится, — хотелось ответить Крису. — Сколько потребуется, столько тут и пробуду». Он действительно не собирался никуда уезжать, пока они с Марджори и Майклом не станут одной семьей.

— Еще не знаю. Мне надо писать статьи. Здесь-то я этим и займусь. И ты сможешь мне понемногу помогать.

— Ой, правда?

— Конечно, — с серьезным видом подтвердил Крис.

Они болтали о всяких пустяках — но, когда надо заполнить пропасть шириной в десять лет, пустяков не бывает! — как вдруг в дверь снова постучали.

Удивленный появлением нового визитера и теряясь в догадках, кто бы это мог быть, Крис открыл дверь.

Марджори!

Молодая женщина расхаживала взад-вперед перед дверью, точно тигрица в клетке. Лицо ее искажала ярость.

— Где Майкл? — спросила она. Крису еще не приходилось слышать, чтобы Марджори говорила таким резким и хриплым голосом.

— Он… понимаешь…

— Где он? — Не дожидаясь ответа, она отстранила Криса и ворвалась в дом. — Майкл! Майкл! Ты где? Немедленно выходи!

— Он в кухне. Спокойней, Марджори, не кипятись. Он…

— Я здесь, мам. — Мальчуган уже и сам появился на пороге гостиной. Вид у него был полувиноватый-полубунтарский.

— Вот видишь, — урезонивающе заметил Крис. — Все с ним в порядке.

Однако Марджори не удостоила отца своего ребенка даже взглядом. Она гневно смотрела на сына.

— Я же сказала тебе, что он придет завтра! Завтра! Ты не понял?

— Понял. Но мне хотелось увидеть его сегодня.

— А весь мир вращается только в соответствии с твоими желаниями, да?

— Я же оставил тебе записку.

— Спасибо за заботу. Но этого еще недостаточно.

— Я уже большой! Мне уже десять лет!

— Вот и веди себя как большой, а не как годовалый несмышленыш.

— Папа обрадовался, что я пришел. Правда же? — В поисках поддержки Майкл обернулся к отцу.

Втянутый в разгоревшийся скандал Крис почувствовал себя весьма неуютно.

— Ну конечно. Но…

— Вот видишь! — Майкл торжествующе посмотрел на мать.

Вот теперь Марджори наконец соизволила взглянуть на Криса. Точнее, пронзила его убийственным взором.

— Обрадовался он или нет — это совершенно неважно. Я твоя мать, а я не разрешила тебе к нему ходить!

— А он мой отец и…

— И не хочет, чтобы ты спорил со своей матерью, — решительно вмешался Крис. Из того немногого, что он знал о нелегком деле быть родителем, одно он усвоил твердо: мать с отцом должны выступать единым фронтом. — Я действительно был рад повидать тебя, Майкл. Очень рад. Но, вне зависимости от этого, раз мама говорит завтра, значит, завтра. Тебе не следовало приходить сюда без ее разрешения.

— Но…

Крис скрепил сердце, стараясь не дрогнуть под обвиняющим взглядом сына.

— Увы, Майкл, ничего не попишешь. Не так-то легко, когда у тебя всего один родитель, но, как тебе предстоит убедиться, когда у тебя их двое — это тоже не сахар. Особенно когда они сговорятся.

Помрачнев, Майкл перевел взгляд на мать. Судя по всему, на лицах обоих родителей читалась одинаковая непреклонность. Плечи мальчугана уныло поникли.

У Криса сердце так и сжалось, но он напомнил себе, что иной раз приходится проявлять строгость.

— Давай, малыш, иди с мамой. А завтра мы снова увидимся.

Майкл умоляюще посмотрел на него.

— Завтра, Майкл, завтра. Если ты и впрямь хочешь отправиться со мной на прогулку по утесам.

Уверившись, что отец не сдастся, мальчуган обиженно пробурчал себе под нос:

— Ты ничем не лучше мамы. — И, пинком распахнув дверь, вышел из комнаты.

Крис глядел вслед сыну, испытывая одновременно чувство вины и забавное ощущение, что вот он и проявил себя настоящим родителем. Когда Майкл скрылся за дверью, он посмотрел на Марджори.

Та стояла, скрестив руки на груди.

— Спасибо. — Однако в ее голосе особой признательности не слышалось.

Подобная непреклонность начала здорово действовать Крису на нервы.

— Да полно тебе, Мардж. К чему устраивать трагедию на пустом месте? Ничего плохого не произошло. Майкл цел и невредим. И едва ли ты станешь винить его за то, что он хотел скорее познакомиться со мной.

— Я виню его не за это, а за то, что он нарушил правила!

— Помнится, когда-то мы с тобой тоже нарушили все мыслимые и немыслимые правила.

Их взгляды скрестились в безмолвном, но беспощадном поединке. Души и тела обоих вновь охватили воспоминания.

— Мардж, — тихо и нежно произнес Крис, не теряя надежды переубедить упрямицу.

Однако молодая женщина с видимым усилием отвела взгляд.

— Спокойной ночи, Крис.

И почти бегом бросилась следом за сыном.