Была бы только любовь… - Кэрол Грейс

Брэйди возвращался в контору, думая о Сьюзи. Она весь день надписывала конверты, в которых рассылала рекламные листки всем зарегистрированным избирателям округа. Его голова раскалывалась, горло саднило, однако он чувствовал себя вполне прилично, пока не заметил прилепленный к стене универмага новый плакат с фотографией Даррела Стейплза и его семейства — любящей жены и двоих детей.

Он остановил машину и уставился на фотографию, представляя на месте Даррела себя. Будучи женатым кандидатом с двумя детьми, стал бы он бесспорной кандидатурой на выборах? Он, конечно, не опустился бы до женитьбы ради победы.

Брэйди распахнул дверь конторы и громко позвал Сьюзи. Она вышла из своего кабинета. Аккуратный брючный костюм и золотисто-зеленый шарф вокруг шеи точно под цвет глаз.

— Что случилось?

— Ничего. Все. Ты видела плакат?

— Стейплза? Да, я его видела. Послушай, не о чем беспокоиться. За тебя — твой послужной список. Все тебя знают. Все тебя любят. Ну что есть у него, чего нет у тебя?

— Для начала — жена и двое детей. Только не говори мне, что избиратели на это не клюнут. Я точно знаю, что клюнут.

— Так женись.

— Мне не до шуток.

— Прости. Я не должна была говорить с тобой о женитьбе.

— Я был женат, ты — нет, — напомнил Брэйди. — Ты считаешь, что брак решит все твои проблемы. Ты понятия не имеешь, что это такое, иначе сто раз подумала бы.

— Ты никогда не говорил со мной о своем браке. Я просто…

— Ты предположила, что со мной трудно ужиться? Что ж, все верно. Полицейские — паршивые мужья. Их никогда нет рядом. Они думают только о работе. Они забывают о днях рождения и годовщинах. Расследуя преступление, не возвращаются домой по ночам. Учти это. — Брэйди не смог сдержать горькие нотки. Он так и не забыл слова, которые бывшая жена бросила ему перед уходом. Ты во всем виноват. Тебя никогда не было рядом. Ты ни на что не годен. Ни в любви, ни в браке.

— Учту, — сказала Сьюзи. В ее глазах светились сочувствие и нежность. — Я хочу помочь тебе победить, чтобы спокойно заняться своей жизнью.

— Хорошо.

Он не желал больше говорить ни о женах, ни о детях, ни о чем-то другом, чего у него нет. Он сел за свой стол, откинулся вместе со стулом, бросая вызов законам физики и молясь лишь о том, чтобы прошла головная боль и перестало першить в горле.

— Ты не отметил, что, кроме жены и детей, у Даррела есть деньги, — сказала Сьюзи.

— Может, и не отметил, но не забыл, — пробормотал Брэйди, сжимая пальцами виски.

— Что с тобой?

— Ничего, кроме наждака в горле и оркестра в голове. Лучшее лекарство — полноценный сон. Надеюсь, мне когда-нибудь удастся выспаться.

— Тебе необходим хороший массаж. Брэйди не отреагировал.

Сьюзи подошла к нему, остановилась за его спиной, осторожно провела ладонями по волосам. Густые и пружинистые, они защекотали ее ладони, вызывая ответную дрожь в пояснице.

Ей ужасно захотелось спрятать лицо в его волосах, вдохнуть головокружительный мужской запах, по которому она различила бы Брэйди где угодно с завязанными глазами. Ее сердце затрепетало, сигналы тревоги зазвенели где-то на окраине мозга. Она не прислушалась. Наклонившись, она стала разминать его шею и широкие плечи.

Его глухой стон отозвался взрывом желания, пронзившим ее тело.

— Хорошо? — прошептала Сьюзи. Как будто она не знала!

Брэйди откинул голову назад, прижался к ее ребрам чуть ниже грудей, и жаркая волна разлилась по ее телу. Сьюзи напомнила себе, что Брэйди ее начальник. Она сказала себе, что у него болит голова и она всего лишь пытается облегчить боль. Больше ничего. Но все оказалось гораздо сложнее. Сьюзи сделала глубокий вдох, сжала большими пальцами его виски… и поняла, что должна остановиться. Немедленно.

— Я приготовлю тебе чай с медом для горла, — предложила она, на цыпочках обходя стол. Брэйди кивнул и закрыл глаза.

Благодаря Бога за то, что Брэйди понятия не имеет, как действует на нее, Сьюзи с тихим вздохом прошла в кладовку, чтобы согреть воду. Когда она вернулась с чашкой чая, Брэйди сидел выпрямившись, погрузив пятерню в волосы. Линии вокруг его рта углубились, подчеркнув признаки усталости, которые она прежде не замечала. Ее сердце сжалось. Пусть он думает, что ему не нужна жена. Может, его и подкосило крушение первого брака, но если есть на свете мужчина, который нуждается в заботе, то это Брэйди.

Сьюзи поставила чашку на его стол.

— Надеюсь, ты любишь «Персиковую страсть».

Брэйди ухмыльнулся. Следы усталости тут же исчезли, словно смытые паром, поднимающимся из чашки.

— Я люблю и персиковую страсть, и все другие виды страсти, а ты?

— Именно страсть когда-то навлекла на меня неприятности, — строго сказала она. — Я поклялась держаться подальше от страстей.

Брэйди сделал большой глоток, не сводя глаз с ее лица. Сьюзи почувствовала, что краснеет. Она больше никогда не поддастся страстям, но и ни на что бы не променяла Тревиса, результат ее пылкого романа. Только страсть недолговечна, и на этот раз она ищет нечто другое. Постоянное.

— Итак, вернемся к деньгам, — резко сменила она тему. — Джентри хотят устроить сельский бал на своем ранчо. По двадцать пять долларов с каждой пары в твой избирательный фонд. Что скажешь?

— Великолепно. Надеюсь, мне не придется танцевать?

— Конечно, нет. Ты будешь пожимать всем руки. А что плохого в танцах?

— Это одна из многих вещей, которые я не делаю.

— Они пригласят специального человека, который будет объявлять танцы и учить всех танцевать. Повеселимся.

— Сьюзи, мне не нужно веселье. Мне нужно…

— Победить на выборах. Я знаю.

Только она собралась вернуться в свой кабинет, к столу, заваленному рекламными листками и конвертами, как Брэйди окликнул ее:

— Спасибо за чай. И за массаж.

— Тебе лучше?

Его глаза потемнели, стали почти черными и совершенно непроницаемыми. Он так долго молчал, что Сьюзи решила, будто он забыл про ее вопрос.

— Зависит от того, — наконец сказал он, — что ты подразумеваешь под словом «лучше».

Сьюзи смотрела пустым взглядом на высившуюся за окном ее кабинета ратушу и думала, что же происходит с Брэйди… если не считать головной боли и саднящего горла.

В пять часов вечера, устав от вопросов, на которые она так и не нашла ответов, Сьюзи встала, повесила на плечо сумочку, попрощалась с Брэйди. Он помахал ей рукой, коротко улыбнулся и вернулся к своим бумагам, будто ничего не случилось. Ничего и не случилось. Во всяком случае, с ним.

На следующий день мама Сьюзи приболела и не смогла забрать Тревиса, так что пришлось отпроситься у Брэйди. Обычно Сьюзи с удовольствием ходила на работу. Как бы она ни мечтала стать домохозяйкой, она наслаждалась словесными перепалками с Брэйди, общением с горожанами Хармони, любила помогать Брэйди решать текущие проблемы. Сегодня все изменилось. Сегодня она даже обрадовалась убедительному предлогу, чтобы остаться дома.