Лакомый кусочек - Лавиния Бертрам

Как так вышло, что я проснулась у него на груди? В его объятиях? – напряженно размышляла она, сгорая от стыда. Когда он успел пересесть на заднее сиденье? И кто первым позволил себе…

От неожиданно пришедшей в голову мысли ее щеки покраснели еще сильнее: она постоянно видела Раймонда во сне и сейчас, действуя на подсознательном уровне, вполне могла сама улечься ему на грудь…

На протяжении трех последних лет в ее жизни не было мужчин. Она считала, что больше никогда не увлечется ни одним из них. Поэтому никак не могла поверить в то, что с ней произошло.

– Вот мы и на месте! – объявил Раймонд, когда шофер свернул с дороги и въехал в ворота величественного замка из серого камня.

Сердце Патриции учащенно забилось. В ее памяти с пугающей отчетливостью стали одна за другой воскресать картинки из прошлого. В замок Бейнзов они приезжали с Малькольмом несколько раз.

Здесь она встречалась с Раймондом, вновь и вновь вспоминая о его поцелуе. И о своем позоре…

Выйдя из машины, Эндрю и Сьюзен с благоговением уставились на замок.

– Точно такой был в сказке про «Спящую красавицу»! – воскликнула Сью, изумленно тараща глаза. – Правда, мам?

– Правда, солнышко, – ответила Патриция.

Раймонд сиял. Фамильный замок с самого детства являлся для него гордостью, оплотом, святыней. Видеть, с каким восторгом смотрят на него дети, доставляло ему огромную радость.

– Наверное, в этом замке живет принцесса? – спросила Сью, продолжая рассматривать старинное здание.

– Нет, малышка, – сказал Раймонд, подходя к Сьюзен и опускаясь перед нею на корточки. – Но, если хочешь, ты будешь принцессой этого замка.

Глаза девочки загорелись.

– Наш дом в Ньюпорт-Ньюсе совсем другой, – отметил Эндрю. – Он белый и очень маленький.

Но в нем живем только мы с мамой и Сью. А у вас, дядя Раймонд, наверное, много детей?

Патриция заметила, как лицо Раймонда, посветлевшее в ходе разговора с Эндрю и Сьюзен, вновь напряглось. Между бровей у него образовалась глубокая складка, а глаза потемнели.

– Нет, Эндрю, – ответил он. – Детей у меня вообще нет.

На мордашке мальчика отразилось неподдельное удивление.

– А почему? – немного помолчав, поинтересовался он.

Несчастный вид Раймонда так растрогал Патрицию, что она чуть было не сделала сыну замечание. Вообще-то своего мальчика ей было жаль ничуть не меньше. С того момента, как она увезла его из Глазго четырехлетним малышом, он ни разу не видел отца и практически не общался с мужчинами. Поэтому сейчас, несмотря на то, что был коммуникабельным и подвижным, он вел себя настороженно и несколько робко.

– Я был бы очень рад, если б в моем замке поселились два таких чудесных ребенка, как вы со Сьюзен, – сказал Раймонд, печально улыбаясь. – И я относился бы к вам, как к собственным детям.

Почему ему так тяжело разговаривать на эту тему? – думала Патриция, глядя на Раймонда, продолжавшего сидеть перед Эндрю и Сьюзен на корточках. Наверное, они с Лилианой тоже мечтали о детях…

Бедняжка Лилиана ушла из жизни совсем молоденькой. Ей было двадцать лет, когда произошла та жуткая авария: Их с Раймондом семья просуществовала всего полгода.

– Пойдемте же в мой замок! – воскликнул Раймонд, поднимаясь и протягивая Эндрю и Сьюзен обе руки.

Дети с воодушевлением протянули ему свои ладошки, и они втроем зашагали к парадному входу.

На протяжении некоторого времени Патриция с каким-то неприятным чувством, похожим на ревность, смотрела им вслед. Ее сердце внезапно охватила необъяснимая тревога. Еле различимый внутренний голос подсказал ей, что Раймонд с этого момента никогда больше не отпустит ее детей.

Она отмахнулась от неприятных предчувствий и медленно зашагала вслед за Раймондом, Эндрю и Сью.