Забияка - Пола Льюис

Вечером, когда все сидели за столом, смеялись, оживленно переговариваясь, она вдруг испытала странное чувство, словно она здесь в роли стороннего наблюдателя и то, что происходит, не имеет к ней никакого отношения. Чтобы выйти из оцепенения, она тряхнула головой, стараясь прогнать это странное и страшное наваждение.

Конечно же, разговор вертелся вокруг предстоящей свадьбы и о том, где они будут жить.

— Вы должны купить дом по соседству, — настаивали обе женщины.

— У нас же уйма времени, — отшучивался Рис. — К тому же мы еще официально не помолвлены.

— Когда же планируется эта официальная церемония? — спросил отец Алекс.

Рис чуточку смешался.

— Заряжаешь ружье, Джон?

Рис никогда не называл ее родителей дядей или тетей. Он считал себя достаточно взрослым. Он называл ее отца и мать просто Джоном и Валери, да и разговаривал с ними на равных. Алекс подумывала о том, чтобы обращаться к его родителям, как и Рис, только по имени, но понимала, что никогда не сможет позволить себе такой фамильярности. Они были совсем другого поколения, и их отношения установились давно, когда Алекс была еще очень маленькой девочкой.

— Я позвоню завтра в газеты и дам объявление, — сказал Рис. — Оно будет опубликовано в понедельник, и тогда можно будет оповестить об этом всех.

Этими словами он удивил и Валери, и Джоанну.

— Мой Бог, еще не хватает оплачивать потом счета, — сказал отец Риса.

Подобные разговоры велись на протяжении всего обеда и вечера — радостные, светлые, полные надежд. Алекс помогла убрать и вымыть посуду. Когда же все перешли в гостиную, то старшее, поколение скромно разместилось в уголке. Алекс снова почувствовала робость и покраснела, когда Рис взял ее за плечи. Она интуитивно протянула к нему руки, и оба оказались в объятиях. Алекс пугливо взглянула на мать и тетю Джоанну и увидела, что обе женщины смотрят на них и улыбаются сентиментальными улыбками. Их благостный вид заставил Алекс быстренько отвернуться.

Когда они собрались домой, Рис галантно набросил ей на плечи пальто.

— Мы с Алекс немного пройдемся, — сказал он.

Улица была пустынной и темной. Рис обнял ее за талию и повел к лугу, где в юные годы они частенько прогуливались, валялись на траве, читали, играли в теннис. Рис иногда просвещал ее в вопросах естествознания. Этот луг был местом самых светлых воспоминаний. Рис помог ей перебраться через изгородь, потом наклонился к ней и прижал к себе. На этот раз поцелуй был восхитительно интимным. Целуя, он прижал ее к себе так сильно, что у нее изогнулась спина. Она ощутила каждой своей клеточкой, как напряглось его тело.

Подчиняясь его страсти, Алекс сама разгорелась от желания и тихо застонала.

— Рис, — Алекс прошептала его имя в тот момент, когда он атаковал ее губы. Она прижалась к нему, покорная, утонувшая в опьяняющей неге, чувствуя, как его руки сжимают ее бедра. Она вся содрогалась от желания. Когда его губы впились в ее рот, она отклонила голову чуть назад. О как она хотела его!

Но Рис ослабил объятия и поднял голову. Алекс медленно открыла глаза и с недоумением посмотрела на него. Дыхание у нее было тяжелым, а все ее тело, каждая клеточка жаждали любви.

— О, Рис! Ты не представляешь, как я люблю тебя, — выдохнула она.

Он нежно поцеловал ее.

— Я приготовил для тебя подарок, — сказал он.

— Подарок? — задыхаясь, проговорила Алекс. Она все еще находилась в страстном возбуждении.

Он вытащил из кармана небольшую коробочку и открыл ее. Внутри было кольцо. Большой камень, окруженный бриллиантами, сверкал при лунном свете.

Пылающее кольцо, подумала она, продолжая испытывать головокружение.

— Позволь мне надеть его. Думаю, оно будет впору. Я советовался с Валери о размере. — Он взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец. — Это опал, — сказал он. — Неподалеку от того места, где я работал, есть прииск, и мне позволили спуститься в шахту и отыскать его для тебя.

— Ты нашел его сам? — Она посмотрела на него сияющими, счастливыми глазами. — О, Рис!

— Мне нравится, как ты говоришь, — сказал он.

Она засмеялась.

— Я знаю, прости. Это так… Так неожиданно.

— Понимаю, котенок, — сказал он, обнимая Алекс. — Теперь это официально. Ты можешь рассказать о помолвке своим друзьям, и на работе тоже.

— О, это здорово. Я жду не дождусь! Кэти умрет от зависти. Ведь она называет тебя не иначе, как душка.

Рис засмеялся, а она повернулась и обняла его за шею.

— Я тоже считаю, что ты душка, Рис. Я так счастлива. Спасибо тебе за прекрасное кольцо и за то, что ты хочешь жениться на мне. И все же, почему ты так решил? Ты же мог выбрать любую, какую захочешь? — спросила она, внезапно почувствовав укол подозрительности.

— Но ты та, которая желанна. — Он пальцем провел по ее губам. — Ах ты, моя сладкая Забияка. Ты всегда вот тут. — Он показал на сердце. — Ты такая хорошенькая, такая невинная.

Алекс вопросительно посмотрела на него, но он вновь поцеловал ее, и все подозрения вылетели у нее из головы. Остались только любовь и пережитые минуты страстного желания.

Когда он отпустил ее, она засмеялась, удерживая его за лацканы пиджака.

— Что это ты?

Она легонько покачала головой.

— Я… я не знала, что это так опустошает.

— Вот и хорошо. Я рад.

— Рад тому, что опустошает?

— В основном рад тому, что ты не испытывала это прежде.

— Этого никогда не было, да и быть не могло, кроме как с тобой, — просто ответила она.

Положив руки ей на плечи, Рис вгляделся в ее глаза, а потом произнес слова, которые заставили сильнее биться ее сердце.

— Это значит, что я люблю тебя, Забияка. Моя дорогая малышка Алекс.

Они поцеловались. Увы, начинался дождь, и, чтобы не вымокнуть, надо было поскорее уносить ноги.

— Я позвоню тебе завтра около одиннадцати, — сказал Рис. — Поедем куда-нибудь, освободимся от родительской опеки. До свидания, крошка.

— До свидания, любовь моя, — сказала она, проскальзывая в дверь.

На следующий день они отправились на морское побережье, отыскали заброшенный пляж и пошли босиком по кромке моря, закатав брюки до колен.

— Я бы не возражала жить на море, — сказала Алекс, подставляя голову ветру. — Мама продолжает толковать о покупке дома в деревне.

— То же самое я слышу и от своей, — сказал Рис, хмыкнув.

Она обхватила его за талию.

— И где же мы устроимся?

— Думаю, мы сможем найти что-нибудь подходящее. Ты можешь оставаться в лондонской квартире до тех пор, пока я буду разъезжать, и вернешься к родителям, когда я осяду в Лондоне.