Брат лучшей подруги - Джосс Вуд

– Я не сбегала! – Ясное дело, это ложь.

– Через несколько дней после выпускных экзаменов оказалась в самолете. Ни с кем не обсуждала свои планы. Это значит сбежать быстро и неожиданно. Что на самом деле случилось той ночью?

Роуэн вздернула подбородок:

– Не понимаю, о чем ты.

Себ ведь не мог знать, так? Или Калли ему рассказала? Нет, она поклялась молчать и ни за что не нарушила бы обещания. Себ, наверное, говорит о жизни Роуэн вообще.

Тот глупый, безумный вечер изменил ее жизнь. Она за несколько коротких часов свалилась с небес в ад.

– Прекрасно понимаешь. – Себ внимательно осмотрел дорогу впереди, увидел, что движение стоит, и вздохнул. – Что-то в тебе изменилось в ночь ареста. Бунтаркой ты была и до этого, но без злобы, язвительности и жуткого сарказма.

С ней обошлись как с бешеной собакой. Всего за одну ночь Роуэн из безумно влюбленной и невероятно счастливой превратилась в оскорбленную девушку с разбитым сердцем, которой никто не верит. Та ночь действительно изменила ее жизнь. Однако трудно признаться, что тебя лишили девственности, бросили и подставили, а потом арестовали, и все это за одну ночь. А выходные в тюрьме стали кошмаром эпических масштабов.

Разве удивительно, что Роуэн ассоциирует любовь с тюремными решетками?

– Ты никогда не была такой жесткой, Роуэн. – Себ тихо прервал ее размышления. – Те полгода ты постоянно боролась с родителями, со мной, со всем миром.

Роуэн крепче стиснула зубы. Каждый вечер она плакала и засыпала измученной, огорченной и униженной, каждое утро вставала для того, чтобы бороться в буквальном смысле за новый день.

– Может, я плакала потому, что родители, брат и мои близкие оставили меня на все выходные в тюрьме, хотя в пятницу в любое время могли внести залог. Вечеринка была в четверг!

– Родители хотели преподать тебе урок.

– Я его усвоила! И поняла, что полагаться могу только на себя и доверять только себе.

Когда она решилась снова взглянуть на Себа, в его взгляде сияла плохо скрываемая симпатия. А потом его лицо приняло удивленное выражение.

– И вот ты полагаешься на меня.

– Все хорошее когда-нибудь кончается.

Она устала от допросов. Уже давно ей не доводилось ни от кого выслушивать такое количество бреда.

– Так… – Роуэн сладко улыбнулась. – Не поймала тебя еще какая-нибудь золотоискательница?

В мгновение ока симпатию сменило раздражение.

– Не стоило посылать мне солнечные очки, услышав о моем разрыве. – Себ стиснул зубы.

– Знаю. Но я подумала, они тебе понадобятся, ведь ты наконец прозрел! На это ушло немало времени.

– Очень смешно.

– Все еще злишься, что взбалмошная чудачка Роуэн распознала настоящий характер твоей бывшей, а ты нет?

– Напомни, почему я не оставил тебя в Йоханнесбурге просить милостыню?

– Хотел надо мной поиздеваться. Ну что, может, хватит нам кусать друг друга?

– Пока да.

Транспорт тронулся. Роуэн наблюдала за тем, как Себ лавирует между медленно двигавшимися автомобилями, чтобы попасть в скоростной ряд.

– Неужели движение стало более напряженным?

Себ резко ударил по тормозам и чуть не въехал в грузовик. Побледнев, Роуэн выбросила вперед руку и уперлась в приборную панель:

– Себастьян! Будь ты проклят, идиот!

Он бросил на нее взгляд и переключил внимание на дорогу.

– В чем проблема?

– Проблема в том, что до бампера той машины оставалось всего несколько сантиметров! – Роуэн уронила руку. – Движение не стало более напряженным, это ты стал хуже водить!

Себ широко улыбнулся:

– Тебе не кажется, что наши отношения зашли еще не слишком далеко, чтобы мы пилили друг друга?

– Заткнись.

Себ включил поворотник и взглянул в зеркало заднего вида. Потом махнул рукой на седан впереди:

– Приготовься, сейчас обгоню. Вперед! Роуэн вздохнула и закатила глаза:

– Ну ты и придурок!

Он обошел еще один седан и перестроился сразу через два ряда, съезжая с шоссе. Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Какая ирония, в Пекине она переходила семиполосную дорогу, по которой гнали мотоциклы, преодолела сплошной поток тук-туков в Бангалоре и жуткое движение в Мехико, и все для того, чтобы умереть в роскошной машине в родной стране, попав во власть безумца.

Роуэн выпрямилась и огляделась. Они въехали в более дорогой район. Она узнавала места.

– Почти приехали.

– Ага, почти дома. И хотя ты не можешь произнести это слово, твой дом все равно здесь, Ро.

– Уже треть жизни это место мне не дом.

Вернувшись в Кейптаун без денег, она была напугана, паниковала, что не сможет постоять за себя. Страх подкатил к горлу.

Широкая ладонь Себа сдавила ей колено, Роуэн вздохнула. Когда показалось, что воздуха в легких достаточно, она взглянула на руку Себа, подняла брови и сдвинула их к переносице, увидев в его глазах блеск, явный знак мужской симпатии.

– А ты выросла, надоеда.

Сбитая с толку сексуальным возбуждением, охватившим обоих, Роуэн искала спасения в очевидном:

– Совсем не выросла. Точно такого же роста, как и в восемнадцать. И не называй меня надоедой. И убери руку с моего колена.

В уголках его глаз появились морщинки.

– Я хотел отвлечь тебя от того, из-за чего ты паниковала. Быть злой тебе всегда нравилось больше, чем испуганной.

Роуэн переложила его руку на рычаг переключения передач:

– Какие еще глупые заблуждения у тебя возникли, пока меня не было?

– В восемнадцать ты безобразно красилась, носила ужасную одежду и выходила за все рамки.

Она не хотела даже вникать в смысл этого комментария, просто показала ему зубы:

– Я по-прежнему выхожу за все рамки. Себ не обратил на это внимания.

– Поэтому ты до сих пор одинока в свои двадцать восемь? Или девять?… Сколько тебе лет?

– Достаточно много, чтобы сказать: мое семейное положение тебя не касается.

– «Семейное положение»? Ты что, рекламируешь «Фейсбук»? Тогда ты либо замужем, либо в отношениях, либо лесбиянка, либо одинока. Выбирай.

Роуэн возмущенно фыркнула:

– Лесбиянка? К твоему сведению, мне нравится то, что есть у мужчин. Но часто бесит то, к чему оно крепится.

– Значит, одинока, да?

– Я уже и забыла, какой занозой в заднице ты можешь быть, теперь начинаю вспоминать. – По крайней мере, перепалка не давала ей уснуть. – А как ты? Больше не было опасных ситуаций с посланницами сатаны?