Сердечный переплет - Анна Антонова

Кросс на три километра меня не очень пугал – да, тяжеловато, но никакого сравнения с бегом! Там я двухкилометровой пробежки обреченно ждала как кары небесной, уставала до радужных кругов перед глазами и остаток дня мрачно приходила в себя, время от времени инстинктивно хватая воздух открытым ртом.

Разминочный круг я проехала с удовольствием, не испортил настроения даже Ерохин, со всей дури завопивший прямо у меня над ухом:

– Лыжню!

Пропустив чокнутого лыжника вперед, я спокойно поехала дальше, следя за тем, чтобы сильно не отставать от наших девчонок – а то потом меньше времени останется на отдых.

Мы быстро вернулись к исходной точке и перевели дух после «разминочки». Ксения взяла в руки секундомер и торжественно скомандовала:

– На старт, внимание, марш!

И мы стартанули теперь уже по-настоящему. Скорость я благоразумно не увеличивала – иначе не хватит сил на финишный рывок! – но и тащиться нога за ногу, попутно болтая с подружкой, как делали некоторые наши девчонки, тоже не стала. Просто размеренно двигалась вперед в среднем темпе по большому кругу – к счастью, трехкилометровый маршрут состоял не из нескольких маленьких кружков, а одного длинного, захватывавшего самые отдаленные, мало посещаемые окраины парка, и ехать было нескучно.

Часть пути пролегала по заросшему участку, больше напоминавшему лес – с обеих сторон на лыжню склонялись ветки ольхи, украшенные симпатичными шишечками, а за ними мохнатой стеной вставали роскошные ели, каждая из которых могла бы украсить в Новый год любую городскую площадь. Солнечный свет сквозь густые еловые лапы не проникал, и здесь было темно и сумрачно.

Именно в таком романтическом месте я неожиданно очутилась одна – записные спортсменки целенаправленно ушли вперед, а лентяйки вяло колыхались где-то сзади. Мне стало жутко и радостно одновременно, словно я перенеслась в сказку и сейчас случится какое-нибудь чудо: скажем, выйдет из-за ближайшего дерева фавн Тумнус, как в «Хрониках Нарнии», или вылетят навстречу лесные эльфы на своих прекрасных быстроногих скакунах…

Сзади раздался недовольный крик:

– Эй, ты, лыжню!

Поморщившись – надо было испортить такой момент! – я сошла в снег, немедленно провалившись в него по самые носки, и даже не стала оборачиваться, чтобы не удостаивать грубияна излишним вниманием. Услышав размеренное шарканье лыж и шумное дыхание, я невольно поежилась, испытывая непреодолимое желание оглянуться, но все же удержалась, надеясь, что лыжник-хам быстро минует меня и скроется из виду.

Однако, поравнявшись со мной, он неожиданно остановился, и я похолодела – что ему еще от меня надо? И наших, как назло, рядом никого…

– А, это ты, – вдруг услышала я знакомый голос, все-таки обернулась и с изумлением узрела Дениса.

То вообще не встречались во время уроков, то второй раз за день, с досадой успела подумать я, совсем не радуясь его появлению. Только немного успокоилась и перестала переживать, как на тебе – эта песня хороша, начинай сначала!

– Что встал, проезжай давай, – невежливо проворчала я, тоже решив с ним не церемониться.

Однако Денис почему-то не спешил уезжать:

– А поздороваться?

– Ты со мной в школе не поздоровался, – буркнула я.

– Ну привет.

– Виделись уже, – не сдавалась я.

– Ты чего такая?

– Какая?

– Какая-то не такая, – усмехнулся он, явно получая удовольствие от этого бредового диалога, что злило меня еще больше.

– Слушай, я спешу, мы кросс сдаем на время, – удачно вспомнила я и сделала попытку вернуться на лыжню, однако он меня не пустил.

– Ты что? – возмутилась я. – Хочешь, чтобы я кросс не сдала?

– Я же не боюсь кросс не сдать!

– А я за тебя и не волнуюсь, – парировала я. – Ты же у нас великий спортсмен на все руки, то есть ноги – и хоккеист, и фигурист, и лыжник! Тебе, наверное, и так оценки по физре ставят за красивые глаза!

– Если бы! – хмыкнул Денис. – Бегаю как все.

– Ну и бегай себе, – я снова попыталась поставить лыжу на проложенную колею, но он придержал меня за рукав:

– Да подожди ты!

Я беспомощно оглянулась, словно надеясь на помощь одноклассников, но рядом по-прежнему никого не наблюдалось. Я порадовалась, что никто не видит меня в пикантной ситуации, и подняла глаза:

– Ну что тебе?

– А вот что, – ответил Денис, приподнял мой подбородок рукой в колючей шерстяной варежке и, наклонившись, поцеловал.

То ли от холода, то ли от страха я не ощутила поцелуя и брякнула первое пришедшее в голову:

– Бабушка вязала?

– Что? – обалдело переспросил он.

– Варежки бабушка вязала?

– А… да.

– Мне тоже, и еще носки, – не в кассу похвасталась я, чувствуя, что меня несет куда-то не в ту степь.

И в этот драматический момент послышался молодецкий крик:

– Лыжню!

За деревьями замелькали знакомые куртки – приближались мои однокласснички, провалявшие дурака на старте и теперь спешно наверстывавшие упущенное время.

– Поехали скорее, увидят! – прошипела я, отталкиваясь от Дениса и еще глубже проваливаясь в снег – я по-прежнему торчала на обочине.

– Пусть видят, – ухмыльнулся он, снова наклоняясь ко мне.

Я замахнулась на него палкой, осознавая, как по-дурацки выгляжу. Денис, усмехнувшись, легко оттолкнулся и через секунду скрылся из вида. Я осталась на месте, ошарашенно глядя ему вслед, и тут из-за деревьев с шумом выкатились наши парни с Ерохиным в первых рядах.

– Что зависла, Елина? – в своей неподражаемой манере поприветствовал меня он. – Может, подтолкнуть?

Я сердито отмахнулась от него. Парни пронеслись мимо, и только тогда я, убедившись, что сзади никого нет, осторожно встала на лыжню, вытряхнула набившийся в бабушкины носки снег и поехала вперед. Результаты кросса меня сейчас волновали в последнюю очередь.