Таинство любви - Барбара Картленд

Все, кто знал герцога, немало удивились бы, узнав, куда он направился.

В монастыре герцога уже ждали. Улыбающаяся монахиня открыла окованные железом монастырские ворота, а затем провела гостя по прохладным крытым галереям в комнату, окна которой выходили в монастырский сад, залитый теплым солнечным светом.

— Его светлость прибыл, матушка настоятельница, — сказала монахиня, открывая дверь комнаты.

Сидевшая за письменным столом женщина тут же вскочила. Она улыбнулась, протянула Ворону руки, и герцог принял их в свои ладони, а затем нежно поцеловал настоятельницу в щеку.

— Как поживаешь, Маргарита? — спросил он.

— Очень рада видеть тебя, Ворон, дорогой, — ответила она. — Но какой сюрприз! Я думала, ты по горло в делах и не появишься в Париже по крайней мере до своего медового месяца.

Она заметила, как нахмурился ее брат при упоминании о медовом месяце, каким сердитым сделалось его красивое лицо.

Проницательная леди Маргарита поспешила задать вопрос:

— Что-то не так? Что случилось?

— Об этом я и приехал поговорить с тобой, — ответил герцог. — Присядем?

— Конечно. Я приказала принести для тебя вина и маленьких бисквитов — помнишь, такие пекут только у нас в монастыре, и нигде больше.

Герцог улыбнулся, но ответить не успел — в комнату вошла монахиня с подносом, на котором стояли вазочка с бисквитами, графин с вином и хрустальный бокал.

Поставив поднос на столик рядом с диваном, монахиня вежливо поклонилась и беззвучно исчезла.

Герцог посмотрел на сестру.

Хотя Маргарита была на пятнадцать лет старше его, она выглядела все еще очень молодо и не утратила красоты, которая сводила когда-то с ума весь Лондон.

Покойный герцог Равенсток и его супруга были уверены в том, что их единственная дочь Маргарита сумеет найти блистательного мужа.

На балу в Равенсток-холле, устроенном в честь дебюта Маргариты в высшем свете, собрались не только юные холостяки-аристократы, составлявшие цвет высшего общества, но даже молодые сыновья нескольких правящих европейских монархов и наследные принцы.

Выбор леди Маргариты оказался довольно неожиданным, но назвать его неудачным было бы неверно. Она влюбилась в старшего сына лорда Лэнсдоуна.

Он был несколькими годами старше Маргариты и успел зарекомендовать себя на военной службе. Он ни разу не участвовал в какой-либо скандальной интрижке, человеком казался серьезным, немного замкнутым, но очень преданным присяге и своему любимому полку.

Едва увидев Маргариту, он понял, что без этой женщины ему не жить, и навсегда отдал ей свое сердце.

Герцог и герцогиня дали согласие на брак, решив, что свадьба состоится через полгода.

Маргарита чувствовала себя на седьмом небе и была готова на все ради человека, которого полюбила всей душой.

Они были неразлучны, но за два месяца до свадьбы Артур Лэнсдоун получил боевой приказ. Полк, в котором он служил, отправлялся с особым заданием за границу, в Судан, где, по слухам, началась междоусобица между местными племенами.

Правда, до кровопролития в Судане дело пока не дошло, поэтому задание считалось совершенно безопасным. Но Артуру не повезло — его зарезал ножом какой-то сумасшедший фанатик. Зарезал из мести, повод для которой существовал только в его воспаленном мозгу.

Для Маргариты весь мир рухнул. Она никого не желала видеть, родные и друзья безуспешно пытались хоть как-то ее утешить.

Не в силах видеть места, где она была счастлива с Артуром, Маргарита покинула Англию и, несмотря на протесты своих родителей, перебралась во Францию. Там она приняла католичество и ушла в монастырь — родители буквально на коленях умоляли ее не делать этого, но Маргарита не желала их слушать. Монашеское одеяние она надела в свой двадцать первый день рождения.

Поскольку Маргарита была очень образованной и чрезвычайно богатой, она довольно быстро из простой монахини стала настоятельницей монастыря в предместье Парижа.

В это место отправлялись ставшие монахинями девушки из богатых и знатных семейств, а также послушницы, проходившие испытание перед тем, как церковь решит, готовы ли они навсегда покинуть суетный мир и провести всю оставшуюся жизнь в молитве и безбрачии.

Благословение сделать монастырь именно таким Маргарита получила не только от кардинала Франции, но и от самого папы римского и высшего священства Ватикана.

Герцог понимал, что монастырь, которым управляет его сестра, — явление неординарное для католической церкви, поскольку его обитательницы имели возможность не только служить Богу, но и находить применение своим талантам, не зарывая их в землю.

Некоторые из сестер-монахинь писали книги, с успехом расходившиеся затем по всему миру, другие занимались музыкой, третьи создавали вышивки и кружева, прославившие монастырь Сакре-Кёр.

Навещая сестру, герцог каждый раз думал, что, хотя в высшем свете считали, что Маргарита понапрасну загубила свою жизнь, ее на самом деле с полным основанием можно назвать очень счастливой, самостоятельной и полностью реализовавшей себя женщиной.

Кроме того, зная, с какой любовью относится к нему сестра, зная ее врожденную отзывчивость, герцог был уверен, что может обратиться к Маргарите с любым вопросом — потому, собственно, он и примчался сюда из Англии.

Леди Маргарита налила брату вина, присела рядом и участливо спросила:

— Так что же произошло?

— Мне трудно говорить об этом, — хрипло ответил ей брат, — но я хочу, чтобы ты подыскала мне жену. Чистую и непорочную.

Если бы Ворон хотел поразить сестру, он бы мог собой гордиться, потому что ему это удалось.

Однако Маргарита не выказала удивления — она вообще ничего не сказала, только внимательно посмотрела на брата своими пронзительными голубыми глазами.

— Почему ты решил обратиться с этим именно ко мне, Ворон? — после долгой паузы спросила она.

— Потому что только среди твоих послушниц еще можно отыскать девушку, не испорченную светской жизнью — или, если позволишь, другим мужчиной.

В голосе герцога было столько горечи, что леди Маргарита без дальнейших объяснений догадалась о том, что произошло с ее братом.

Она сложила руки на коленях, отвела взгляд в сторону и сказала:

— Если иногда я сомневалась, доходят ли молитвы до Бога, ты убедил меня, что Он всегда слышит их.

Герцог молчал, ждал, что будет дальше, и его сестра продолжила:

— Я долгое время молилась о том, чтобы разрешилась одна проблема, и вот теперь, когда я почти отчаялась получить ответ на свои мольбы, он пришел. Правда, совсем не оттуда, откуда я ждала.

— Ты можешь дать мне то, о чем я тебя прошу? — настойчиво спросил герцог.