Кому же достанется кровать? - Натали Андерсон

– Займемся практической стороной жизни, – решительно произнес он.

Кейтлин поджала ноги и обняла руками колени.

– Практической?

– Еда. – Он склонил голову набок. – В этом доме нет даже холодильника. Придется добывать пропитание самим.

Она не смогла сдержать улыбки.

– На диких просторах Нью-Йорка?

– Непростое дело, верно? – Джеймс кивнул, сохраняя очень серьезное выражение лица. – Ты со мной?

Откровенно говоря, ей вполне хватило бы стаканчика йогурта. Несколько последних дней она питалась только хлебом и сыром. Впрочем, не мешало бы выйти из квартиры и подышать свежим воздухом. По спине пробежал вызвавший дрожь холодок.

– Пожалуй. – Кейтлин проворно скрутила косу в пучок, натянула черную шапочку и надела солнцезащитные очки.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь выйти на улицу.

– Кажется, там нет солнца.

– Не хочу, чтобы меня узнали.

– Это так часто случается? – Его брови поползли вверх.

– Здесь нет, но ко всему нужно быть готовой. – На улице много людей, и почти у всех есть смартфоны. Фотографии за секунды разлетятся по миру. Последнее время ей пришлось прочитать много неприятного в статьях и комментариях онлайн, и она до сих пор не может отделаться от страха, даже пребывание в другой стране не улучшило душевное состояние.

– А почему тебя узнают?

Кейтлин задумалась над ответом. Еще совсем недавно ее никто не замечал. Прошло уже несколько лет с тех пор, как она стала постоянно появляться на телевизионных экранах. А месяц назад Доминик и его новая девушка буквально натравили на нее журналистов. Однако Джеймсу совсем не обязательно знать об этом.

– Моя сестра знаменитость.

Не дождавшись подробных объяснений, Джеймс нахмурился.

– Ну, не хочешь быть узнанной, – он снял с нее очки, – следует все делать не так. – Затем стянул с головы шапочку и бросил на кровать. – В этом городе полно блондинок, в том числе натуральных, как ты. Никто не станет тебя разглядывать. А вот человек, желающий спрятаться и устраивающий маскарад, всегда привлекает внимание. Все будут думать, что за тобой стоит проследить.

Джеймс удалился в гардеробную.

– В этом районе дежурит много людей с фотоаппаратами? – бросила она ему в спину. Ей необходимо знать. Проживание в апартаментах в центре Манхэттена предполагает состоятельность владельцев, а значит, сюда слетается немало журналистов.

– Попадаются иногда, – отозвался Джеймс. – Надень вот это. – Он протянул ей бейсболку «Нью-Йорк Янкис». – Сейчас ведь не зима.

– Спасибо.

– Тебе так не нравится пресса? – спросил он, проследив, как низко она опускает козырек.

– Кто же ее любит?

– Многие мечтают удержать внимание к себе больше, чем на пятнадцать минут.

– Могу уступить им место. – Она пожала плечом и вышла из спальни.

Несколько лет назад внимание к ее персоне измерялось часами. Сейчас она не желает и секунды. Последние события усилили неприязнь. Она давно не была популярна, как прежде, и правила игры уже забылись. Она не помнила, насколько сильной бывает боль. Кроме того, теперь ее противники могущественнее и злее, нежели прежние.

Во время поездки в лифте в животе все стянулось в тугой узел. Может, дело совсем не в лифте. Возможно, это результат нервозности и мелькнувшей надежды на счастье. Под лучами утреннего солнца она глубоко вдохнула и заморгала. Неужели она сможет пройти по улице, как обычный человек?

Последние несколько недель в Лондоне она провела в виртуальном заключении, боясь не только папарацци, но и реакции общественности. Смертельно боялась быть узнанной. Ей приклеили ярлык «бывшая подруга-психопатка привлекательного молодого актера», называли сумасшедшей, желающей во что бы то ни стало вернуть любовника. Писали, будто желание Доминика порвать с ней заставило ее буквально преследовать его, забеременеть и сделать аборт, когда мужчина отказался продолжать отношения.

Ложь. Возмутительная ложь до самого последнего слова.

Разумеется, не обошлось без статей, в которых Кейтлин сравнивали с сестрой. Она гордилась Ханной. Теперь пресса поляризировала их, «хорошая» сестра против «плохой», «талантливая» против «старательной», «настоящий профессионал» против «требовательной дивы». Ханна не обращала на это внимания, стараясь не подливать масла в огонь, что с успехом делал их отец. По его словам, он продолжал попытки достучаться до «проблемной младшей дочери». Разумеется, через прессу. Словно верил в истинность опубликованного. Она никогда не сможет простить отца. Не предполагала, что жизнь может превратиться в ужасное реалити-шоу. Разве она жаждала легкой известности, как отец, или славы актрисы, как сестра? В детстве она стала моделью, потом актрисой, но лишь потому, что ей велели. А еще потому, что были нужны деньги. Она бросила эту работу, как только смогла, как только убедила их отказаться от нее. Сейчас она мечтает лишь о тишине и покое.

По улицам Нью-Йорка спешили по своим делам люди, даже не глядя на тех, кто рядом, занятые, как все, своими мыслями. Они передвигались быстро и свободно. Кейтлин так хотелось быть похожей на них.

– Первый раз на Манхэттене? – Голос Джеймса вывел ее из задумчивости.

Оказалось, она стоит на тротуаре, не сводя глаз с толпы. Она моргнула и перевела взгляд на Джеймса, силясь растянуть губы в улыбку.

– Это так заметно?

– Что у нас первым номером в списке?

– В списке? – пробормотала Кейтлин, смутившись. Казалось, при свете дня только этот высокий красивый мужчина может привлекать взгляды прохожих.

– Ну, из того, что надо увидеть, посетить.

– Ах да. – Кейтлин поравнялась с Джеймсом. – Понимаешь, я сама не знаю. Как-то не было времени все обдумать. – Она подняла голову и увидела его удивленное лицо. – Отправиться в Нью-Йорк – спонтанное решение.

– Но ведь о чем-то ты думала? Нет? – Он нахмурился. – Ладно, давай где-то поедим и составим программу твоего отдыха.

– Путеводитель Вольфа?

– Что-то вроде того.

Они прошли еще пару кварталов, свернули направо, и Джеймс распахнул перед ней дверь.

Это заведение напомнило о сериалах с Джерри Сенфилом.

Кейтлин невольно усмехнулась. Что ж, сразу ясно: ты в «Большом яблоке».

Опустившись на диван, она взяла меню.

– Готовы сделать заказ? – поинтересовалась подошедшая официантка.

– Мне блинчики с голубикой, пожалуйста, – произнес Джеймс и подмигнул Кейтлин. – Лучшее, что можно придумать для позднего завтрака.

Она кивнула и заказала только кофе.

– И все? – удивился Джеймс, провожая взглядом официантку.