Сыграй любовь - Вера Ирвинг

— А чем мне мыть посуду?!

— Все перед вами, — сказал он, указывая на раковину.

Гарри отошел в сторонку и, посмеиваясь, стал ждать, какие действия предпримет Стефани.

— Не вижу ничего смешного, — с обидой проворчала Стефани, метнув на Гарри неприязненный взгляд.

Почему он так ко мне относится? — с досадой подумала она. И в самом деле, она ведь не сделала ему ничего плохого, если не считать ночное вторжение и небольшой пожар. Но, казалось бы, любой мужчина должен был бы порадоваться появлению в его доме привлекательной девушки, Гарри же упорно выказывал недовольство.

После того, как Гарри ушел, Стефани взяла тряпку и принялась за уборку. Она удивлялась, почему ей не безразлично отношение к ней Гарри. Почему она стремится понравиться ему? Ведь раньше она не подпускала к себе подобного рода людей. А сейчас ей почему-то хотелось понравиться этому мрачному типу, и не просто понравиться, а угодить. Стефани не понимала, что с ней происходит. Мысли о том, что она просто-напросто влюбилась в Гарри, Стефани не допускала, однако прекрасно осознавала, что какое-то непонятное, новое чувство зародилось в ней, чувство, которое она никогда прежде не испытывала.

Закончив орудовать тряпкой, Стефани подошла к раковине и, посмотрев на гору посуды, вздохнула. Однако делать нечего, ей необходимо зарекомендовать себя как можно лучше, чтобы остаться здесь. И Стефани решительно открутила краны.

— Гарри, мне кажется, ты слишком раздуваешь проблему, — тихим, успокаивающим голосом говорила Гвен Сандерс.

— Ты действительно так считаешь?! — продолжал кипятиться Гарри, навалившись всем телом на парту. — Но мы же подписали контракт с совершенно другим человеком! И вот приезжает эта дамочка и заявляет, что принятые нами обязательства ничего не значат! Только представь, что случится, если все так будут поступать!

— Ну а что ты предлагаешь?

— Отправить ее и пригласить другого учителя. И, главное, подписать с ним контракт по всем правилам.

— Ну скажи мне, где ты за неделю найдешь хорошего учителя? У них у всех уже давно заключены контракты с другими учебными заведениями. Да и зачем, собственно, искать кого-то другого, когда в нашем распоряжении прекрасный специалист, по крайней мере, так говорится в ее бумагах. Так что давай не будем изобретать велосипед и примем ее на работу.

Гарри ничего не оставалось, как согласиться.

— Да, наверное, ты права, это единственный выход, — неохотно признал он.

Гарри хотел еще что-то сказать, но почувствовал на себе взгляд Гвен, которая ждала, когда он уйдет, чтобы она смогла заняться своим годовалым малышом. Гвен являлась самым опытным преподавателем местной школы. Она была не замужем, но ребенок у нее был.

— Ну, что еще? — спросила она.

— Нет, ничего. Извини, что задержал. Тебе нужно возвращаться к малышу.

Тут послышался плач ребенка.

— Кажется, он зовет тебя, — добавил Гарри.

— Капризный, просто жуть. Ни на минуту нельзя оставить одного, сразу же срывается на плач.

— Ладно, я пойду.

— Если хочешь, я какое-то время смогу присматривать за новенькой. Если нас не будет удовлетворять ее уровень преподавания, тогда мы ее уволим. А сейчас нам ничего другого не остается.

Гарри был ей благодарен за эти слова.

— Ты совершенно права, Гвен. Нам не нужны некомпетентные педагоги, — с облегчением сказал он.

С этими словами Гарри вышел. Он был единственным человеком в школе, который сомневался в компетенции Стефани. Но, чтобы его успокоить, Гвен пообещала ему присмотреть за ней.

Гарри снял телефонную трубку и с какой-то непонятной грустью посмотрел через окно на школьные стены. Он наконец признался сам себе в том, что волновала его не компетентность Стефани и не то, что она будет преподавать в школе без предварительно подписанного договора.

Его тревожил и волновал сам факт ее присутствия — то, как она смотрит на него, как разговаривает с ним. Все это казалось Гарри странным, непонятным. Одно лишь было очевидным: он никогда не встречал прежде таких женщин, как Стефани. В этом у Гарри не было никаких сомнений.

Стефани возникла из темноты, ниоткуда, и за несколько часов успела отуманить сознание Гарри. Он боялся ее, поэтому вынужден был прикрываться маской грубияна и циника. Это была простая тактика обороны. Гарри готов был бежать от Стефани за тридевять земель, но не мог — что-то все же останавливало его.