Роковое наваждение - Элизабет Торнтон

Кто-то стал неуверенно протестовать, но вскоре замолчал. В наступившей тишине снова прозвучал голос Макса:

— Эш, ты же меня знаешь. Я вовсе не настроен жениться. Я постараюсь присоединиться к вам в Брайтоне, правда, ненадолго. Меня ждут дела в Эксетере.

— Какие еще дела? — спросил чей-то голос.

— Разве ты не знаешь? — откликнулся другой. — Макс собирается купить газету. “Эксетер Кроникл”. Вот так-то.

С этими словами друзья двинулись дальше, и их голоса вскоре растворились в ночной тишине.

Макс повернулся и тихонько побрел к Хай-стрит, на которой находился “Черный Лебедь”. Ребра болезненно отзывались на каждый шаг, нос онемел и распух, а в разбитой челюсти словно кто-то орудовал раскаленным гвоздем. Интересно, удастся ли ему на этот раз справиться с Дейдрой? Характер-то у нее, что и говорить, не сахар. Наверняка устроит ему скандал за опоздание.

Проклятие! Макс вовсе не собирался тащить ее с собой в Эксетер, но так уж сложилось, что муж Дейдры, этот старый осел сэр Уильям Хонимен, неожиданно укатил в свое поместье в Кент. Разве можно было не воспользоваться такой возможностью? И вот теперь Дейдра ждет его в “Черном Лебеде”, ужасно недовольная тем, что он укатил на встречу со своими однокашниками. Можно представить, какую сцену она закатит ему, когда он появится перед ней в таком виде!

Боже, до чего Макс ненавидел подобные сцены!

"А может быть, пора отделаться от нее?” — мелькнула у него мысль.

Ну уж нет! Такими женщинами, как Дейдра, не бросаются! А потому — вперед. Уж она-то сумеет вернуть его к жизни. А сцена? Ну что ж, сцену можно пережить.

Окна “Черного Лебедя” были темны, горел только одинокий фонарь над входной дверью, которая, разумеется, была заперта. Да и кто в таком городишке, как Рединг, будет бодрствовать в два часа ночи? Здесь все ложатся спать с петухами.

В углу двора, примыкая почти к самой стене гостиницы, росла старая корявая яблоня. Ее толстые, сучковатые ветви тянулись к окну комнаты, которую заранее заказал для себя Макс. Он уже успел побывать в гостинице и, уходя, оставил свое окно открытым — для того, чтобы вернуться через него и не беспокоить своим появлением никого в этом сонном царстве. Да и о репутации Дейдры нужно было позаботиться. Это ему, холостяку, можно возвращаться в любое время, но в его комнате находится женщина, и неважно, что они с мужем давно живут каждый своей жизнью. Главное — чтобы все с виду было прилично. Казаться — важнее, чем быть, — это старый закон.

В глубине окна своей комнаты Макс рассмотрел слабый огонек. Значит, Дейдра ждет его, несмотря ни на что.

Макс решительно вздохнул, стиснул зубы и ухватился за ветку, торчавшую у него над головой.

* * *

Книга с тихим шумом упала на ковер. От этого звука Сара проснулась и испуганно замерла. Ей показалось, что это стукнули в дверь. Увидев книгу, лежащую на полу, она все поняла и опустилась назад, в кресло, с которого была готова сорваться прочь.

"Ну, ну, — сказала она самой себе, стараясь унять забившееся сердце, — здесь тебе совершенно нечего бояться”.

Она обвела внимательным взглядом свою комнату, которую сняла на эту ночь в “Черном Лебеде”, сделав остановку по пути в Бат.

Никого.

Да и кто может искать ее здесь, в Рединге?

Сара подняла с пола упавшую книгу и положила ее на стол. Где-то в отдалении послышался неясный шум. Что это? Утренний ветер в кронах деревьев? Да, наверное.

Она потянулась, разминая затекшие мышцы, и приподняла волосы сзади, чтобы немного освежить шею. Окно в комнате было раскрыто настежь, но и это не спасало от духоты. Даже легкая шелковая ночная рубашка казалась сейчас тяжелой и давила на горячую кожу. Сара расстегнула несколько верхних перламутровых пуговок и развела в стороны края рубашки, обнажив грудь. Нет, все равно жарко.

Она взяла со стола графин, но воды в нем не осталось ни капли. Очень жаль. Сара вздохнула и поставила его назад, на стол рядом с книгой.

Свеча на каминной полке почти догорела и начала мигать. Сара встала с кресла, подошла к камину и остановилась в нерешительности. Вряд ли ей удастся снова заснуть, так, может быть, лучше зажечь новую свечу и еще немного почитать? Ведь все равно ей не дадут спать неотвязные мысли об Уильяме. И главная среди них: жив он или мертв? А если жив, то что он с нею сделает, когда сумеет разыскать?

Впрочем, Сара не сомневалась в том, что он сделает в этом случае: убьет, вот и все. А затем Анна получит в наследство деньги, оставленные отцом, и Уильям наложит на них свою лапу. Ведь он всегда хотел в жизни только одного — денег. Много денег.

Но нет, она не позволит ему так поступить со своей семьей.

"Безнадежное дело” — так назвала Би их поездку в Бат. Может быть, и так, вот только выбора у нее нет. Ей нужно как можно скорее найти себе фиктивного мужа, и тогда Уильям не будет страшен. Она должна его опередить. Обязательно должна.

Но не глупо ли это — стараться опередить человека, который умер? Она же знает, что он умер!

Или нет?

Ах, если бы у нее был человек, с которым можно было бы посоветоваться, но.., но она была одна. Одна с глазу на глаз со своими страхами.

Сара потерла пальцами лоб над бровями. Ее мозг, казалось, готов был закипеть от обуревавших его мыслей. Хотя на самом деле и размышлять-то тут не о чем. “Выброси все из головы, — скомандовала Сара самой себе. — Выброси немедленно и ложись спать!"

Она поднялась на цыпочки, поставила ладонь перед свечой и приготовилась дунуть на нее с тем, чтобы затушить. Уже выдыхая воздух, Сара успела заметить в зеркале чье-то лицо, показавшееся в окне, но не успела рассмотреть его, как наступила темнота. Свеча погасла.

Неужели он все-таки жив и сумел отыскать ее?

— Уильям? — хриплым шепотом спросила Сара.

Тишина.

Дрожа от страха, Сара заставила себя медленно повернуться лицом к пришельцу. Ее глаза понемногу привыкали к темноте, и теперь она уже не казалась ей такой беспросветной. Луч фонаря слабо просачивался снизу, и в его отсветах можно было рассмотреть, что в окне никого нет. Однако, кроме зрения, человеку дан еще и слух, и Сара обнаружила, что в комнате, кроме нее, дышит еще кто-то. Кто? Она набрала в легкие побольше воздуха, чтобы закричать, и в это время послышался мужской голос:

— Вот уж не знал, что у тебя при свечах такие рыжеватые волосы. Словно и не твои. Впрочем, вы, женщины, способны и не на такие штуки. Погоди немного, дай мне отдышаться. Я словно на Эверест взобрался.

Нет, это был не Уильям, это не его голос. А если не Уильям, то кто же тогда? Один из его дружков? Наверное, Уильям послал его как гонца — объявить о том, что охота началась.

Сара была смертельно напугана, но гнев начинал пересиливать страх. Она представила себе, сколько гадостей наговорил о ней Уильям своему дружку. Уж шлюхой-то назвал точно. Ну что ж, придется кое в чем разубедить этого приятеля.