Упрямая Золушка - Юджиния Райли

— Интимной?

— Близости. А ведь я совсем ничего не знаю о тебе.

— Я — бизнесмен, — провозгласил он.

— Да? Бизнесмен? Ну, это все объясняет.

— И я хочу нанять домработницу, — игриво добавил он, наклоняясь, чтобы провести губами по ее голому плечу.

Трейси чуть не отключилась, когда почувствовала, как его шероховатая щека прижимается к ее гладкой коже, а его губы прикасаются к чувствительному месту у основания ее шеи.

— Мистер Делано, пожалуйста…

— Энтони.

— Энтони, пожалуйста…

— Тебе не надо ни о чем просить меня, дорогая, — поддразнивал он, порочно скользя губами еще ниже.

— Прекрати!

Он наконец выпрямился, но не разжал объятий.

— А мне было так хорошо, — жалобно проговорил он. — Давай, Трейси, выпей-ка еще вина.

— Ты что, пытаешься соблазнить меня?

— Естественно.

Не удержавшись и хихикнув, она отпила еще вина. Ей начинал нравиться его вкус, так же как и та чепуха, которую нес Делано.

— Ты действительно хочешь нанять домработницу?

— Пожалуй, да, — ответил он более серьезным тоном, чем она ожидала. — Хоть и не думал об этом, пока сегодня не пришел в Фудвэй.

Девушка посмотрела на него, и их взгляды встретились. Его глаза гипнотизировали ее, а его улыбка… Боже, помоги ей, его улыбка сводила ее с ума! Какие очаровательные морщинки образуются от смеха вокруг его чувственного рта… а эти прекрасные белоснежные зубы готовы, кажется, укусить ее! И улыбка мужчины, и его глаза говорили о серьезности его намерений.

— Энтони, у меня кружится голова, — невольно вырвалось у нее.

— Всем известно, что я произвожу такой эффект на женщин.

— Нет, это не ты, это… — Господи, ведь не будет же она икать! Трейси собрала все силы, и ей удалось удержаться. — Это вино.

— Ты уверена, что это из-за вина?

Она уставилась на него, не уверенная ни в чем. Делано взял стакан из ее рук и поставил его вместе со своим на пол.

— Иди сюда, Трейси О'Брайен.

Не успела она опомниться, как оказалась у него на коленях.

— Мистер Делано, это неприлично!

— Надеюсь, что так. — Он стянул с ее головы розовую повязку, и целая копна белокурых локонов упала ей на плечи. — Вот так-то лучше, — восхитился Делано. И отшвырнул повязку прямо на Кэпа, который даже глазом не моргнул. — Какая ты красивая, Трейси, — хрипло произнес мужчина. — У тебя такая фигура, как у девушек на плакатах, и такое милое, родное лицо. Мне нравятся твои огромные наивные голубые глаза, и задорно вздернутый носик, и пухлый ротик, словно созданный для поцелуев…

Трейси попыталась высвободиться из его объятий.

— Мистер Делано, не могли бы вы…

— Успокойся и выслушай меня, Трейси. Знаешь, если у нас будут отношения…

Она замерла, явно заинтригованная.

— А у нас будут отношения?

— Конечно. Но знай, я рассчитываю на абсолютную честность…

— Ой, нет, только не это.

Не торопясь, он вынул из нагрудного кармана носовой платок с монограммой.

— Неужели ты ожидаешь, что я заплачу?

Делано рассмеялся. Потом очень серьезно взглянул на нее.

— Трейси, я просто обязан сказать тебе, что хоть ты и обворожительна, но…

— Но?

Мужчина глубоко вздохнул и укоризненно покачал головой:

— Я отказываюсь целовать женщину с грязным пятном на носу, каким бы очаровательным ни был этот носик.

— Ты балда!

Он наклонился и осторожно стер сажу с кончика ее носа.

— Вот и все. А тебя прекрасно можно отмыть.

— Ну, ты…

Трейси замолчала с полуоткрытым ртом, и это создавало идеальные условия для поцелуя, и чем Делано не преминул воспользоваться. Ощущение оказалось ошеломительным и настолько неприкрыто эротичным, что Трейси застонала. Его губы были очень настойчивыми, а прикосновения языка, наоборот, — дразняще-сексуальными. Он плотно прижимал ее к себе, и его рука отыскала ее грудь, а кончики пальцев заставили ее соски ожить. Она попыталась было сползти с его колен, но его объятия были той желанной тюрьмой, из которой она не могла сбежать.

Наконец Делано оторвался от ее губ. С нежной улыбкой он смотрел, как она пытается восстановить дыхание. Делано прикоснулся к золотой пряди ее волос.

— Бесшабашная Трейси, да? — задумчиво проговорил он. Его рука напряглась на ее груди, и девушка вздрогнула. — Ты не надела лифчик, моя дорогая. Скажи, а что еще ты сегодня не надела?

Это был явно риторический вопрос; не дожидаясь ответа, он снова поцеловал ее.

— У тебя такие красивые длинные ноги, Трейси. Я хочу почувствовать, как они меня обхватывают. Она услышала, как он громко вздохнул.

— Ты великолепна, Трейси, ты чаруешь меня. Я хочу обладать тобой. Сейчас.

Делано толкнул ее на диванчик и впился в ее губы. Трейси плыла в море изысканнейших ощущений, когда романтические чары внезапно и с дикой силой разрушил неистовый кошачий вопль. Девушка мгновенно вскочила на ноги.

— Кэп! Ой, нет, мы его чуть не раздавили!

Кот спрыгнул с дивана и стоял в дверях, окруженный солнечным сиянием. Он таращил круглые зеленые глаза, все его тело, приготовившись к нападению, напряглось, а черная шерсть стояла дыбом.

— Ой, бедный мой Кэп, — жалостливо причитала Трейси, медленно приближаясь к разъяренному коту. — Он похож на щетку. А всегда такой милашка.

Делано подошел к ней, посмеиваясь:

— Судя по его воплю, неизвестно, что мы там раздавили.

Трейси опустилась на колени рядом с котом.

— Прости нас, Кэп!

Кот некоторое время смотрел на нее, потом жалобно мяукнул и потерся о ее руку. Трейси и Делано рассмеялись, девушка взяла Кэпа на руки и поднялась. Потом она вспомнила, чем они занимались, когда упали на кота, и почувствовала, что краснеет.

Делано взял у нее кота и снова положил его на диванчик. Кэп все еще печально мяукал, и Делано погладил его, бормоча:

— Не беспокойся, парень. Ты теперь в безопасности. И твоя хозяйка тоже.

Делано повернулся и смущенно улыбнулся Трейси:

— Послушай, Трейси, я сейчас немного увлекся. Вообще-то я рад, что Кэп остановил нас, потому что я считаю, — он замолчал, казалось, тщательно подбирая слова, — я считаю, что наша близость сегодня была бы ошибкой.

Его слова как будто ледяной водой окатили Трейси. Ей внезапно захотелось плакать.

— Да, конечно, — отрывисто ответила она, чувствуя себя отвергнутой, ненужной. — Вкус вина, мимолетная страсть и все такое прочее, верно? Слушай, почему бы тебе не убраться отсюда?