Принцесса с принципами - Абигайль Кейси

— Сенкью, Алиса.

Лайка в ответ махнула роскошным хвостом, изогнутым, словно калач.

Такие пышные калачи с маком стряпала до самой своей нелепой смерти ее русская бабушка.

Остаться в Америке после завершения гастролей Большого театра, устроиться на Бродвее в самом кассовом мюзикле, пусть и в кордебалете, умудриться выйти замуж за овдовевшего старика-миллиардера, родить ему единственного сына, дождаться появления внучки, рассказать малютке самые жуткие сказки своей бывшей родины… И закончить дни под колесами такси, за рулем которого находился обкуренный мексиканец, угнавший машину от пиццерии…

— Можно один вопрос? — Незнакомец прервал детские воспоминания спасенной Принцессы.

— Сколько угодно.

— Вы американка?

Этот вопрос заставил Принцессу усомниться в реальности происходящего.

Ведь и телевидение, и радио, и газеты, а тем более Интернет целых полтора года обязательно включали в свои сообщения новости о Принцессе, собирающейся туристкой на орбиту.

— Ничего более странного спросить не могли? — Выжившая жертва катастрофы любовно погладила звездно-полосатый флажок, нашитый точно напротив ее сердца. — Можно подумать, вы не смотрите телевизор.

— У меня нет этого идиотского ящика.

— Почему?

— Я сознательно и полностью отрезал себя от мира, где царствуют исключительно потребительские отношения. Да и природа куда интересней любой передачи, не так ли?

— Наверное.

— А если учесть, что на фоне великолепных закатов и восходов никогда не бывает рекламных вставок, а стаи пролетающих гусей вполне заменяют любой шпионский сериал, то сплошная благодать. Ни стрельбы, ни драк, ни пыток.

— О да!

— Конечно, вы можете вполне резонно возразить, что в естественной среде тоже с избытком жесточайшей борьбы за выживание. Волк рвет зайца, лиса хватает мышь, орел клюет змею… Но это же совершенно другое. Если насилие в естественных условиях воспринимается как способ выжить, то на экране насилие выглядит отвратительно. А показывать изощренные пытки и кровавые убийства ради поднятия рейтинга передачи — это мерзко и гадко.

— Наверное, вы правы.

— Никогда не понимал, отчего репортерская братия так обожает похороны. Лучше бы показывали свадьбы, свадьбы и свадьбы. Ведь нет ничего прекрасней на свете, чем невеста в подвенечном платье, в полупрозрачной фате!

— Может, сменим тему? — Американка поморщилась, то ли от каких-то неприятных воспоминаний, то ли от саднящих царапин. — Мне, к сожалению, не довелось бросать букет за спину.

— Зачем букет… и за спину?

— Обычай. Кто из подружек невесты букет ловит, тому скоро замуж.

— А вам, значит, мисс, букета ни разу не досталось?

— Ну я же попросила сменить тему.

— Дико извиняюсь.

— Почему дико, а не цивилизованно?

И оба вдруг одновременно засмеялись. Гостья — сдержанно, щадя травмированные губы и щеки.

Хозяин же хохотнул на всю мощь.

Собака, встревоженная непонятными звуками, вскочила и, метнувшись к двери, вернулась на место у стола с рацией.

Опасения Алисы оказались напрасными.

А за единственным окном, смотрящим на незамерзающий ручей, усиливалась и усиливалась ветреная метель и резвилась колючая пурга.

Но внутри протопленной избы держалась точно такая же температура, как в тренировочном отсеке, имитирующем орбитальный борт.

Принцесса улыбнулась и закрыла глаза.

Рев стихии за надежными бревенчатыми стенами напоминал гул ракетных сопел на старте, гул, но тысячекратно меньший и совсем не управляемый.

Две пары внимательных глаз следили за погружением спасенной американки в дремоту.