Лабиринты любви - Розмари Роджерс

Съемки короткой, но бурной любовной сцены между Гароном Хантом, игравшим секретного полицейского агента, и Дилайт Адамс в роли избалованной богатой девушки, дочери наркобарона, заняли куда больше времени, чем предполагалось.

– Какого дьявола вытворяет эта глупая сучонка? Можно подумать, никогда не раздевалась перед камерой, а сейчас боится показать свои титьки?! Чего тут суетиться? Ради Бога, потолкуйте же с ней, Лью!

Дэн Реймонд, режиссер фильма, был готов рвать на себе и без того редкие волосенки. Верно, сценарий изменили в последнюю минуту, но это задумка Ханта, а Хант был к тому же и продюсером фильма, так что с ним приходилось считаться.

– Дэн, вы прекрасно знаете, Дилайт добивалась роли Фрэн лишь потому, что это приличная картина, не чета тем дерьмовым поделкам, в которых ей приходилось сниматься! Она хочет доказать публике, что способна играть, а не просто торчать на экране, выставляя сиськи и зад! А в ее контракте…

– Лью прав, Дэн. И я уверена, что Гарон тоже согласится, – ведь это всего-навсего идея! Он пытался придать сцене совсем другой оттенок, внести немного напряжения! Вы же знаете, как он взыскателен!

Кривая ухмылка Лью Вейсмана говорила о том, что он по достоинству оценил неожиданную поддержку Салли Локвуд, партнерши и верной супруги Гарона. Они были женаты пятнадцать лет – огромный срок по голливудским меркам, и Салли никогда не давала волю ревности, даже если мужу иногда и взбредало в голову сходить налево. По общему мнению, именно этим ей и удавалось так долго удерживать его.

– Спасибо, Сал.

Актриса улыбнулась, глядя вслед удалявшемуся Дэну.

– Все нормально. Стоит Гарону увидеть красивую грудь, и он тут же тает. По-моему, он просто хотел проверить, настоящая она у нее или силиконовая. Думаю, однако, еще больше его интригует то загадочное обстоятельство, почему она так упорно отказывается скинуть блузку…

– Не волнуйтесь, Салли, она на него не клюнет. Дилайт призналась, что влюблена. В молодого человека, за которого собирается замуж. Сказала, что именно поэтому старается стать другой.

– Как мило. Она такая славная. Знаете, мне всегда нравилась Мона. Помните, как Гарон без памяти влюбился в нее, когда оба снимались в «Бьянке»? Тогда мы только поженились, и она дала ему от ворот поворот. Дилайт очень похожа на мать, не находите?

– Да, и если честно признаться, я всегда был неравнодушен к вам… Впрочем, кажется, вы уже знаете…

Пока устанавливали освещение и гример хлопотал над лицом Сары, та наблюдала за Салли и Лью, весело болтавшими о чем-то. Счастливица Салли, быть женой такого человека, как Гарон Хант… и так верить ему… А она… лучше не вспоминать, как она залилась краской, когда Гарон деловито спросил:

– Почему бы не сделать еще один дубль, последний, на этот раз без блузки, а, крошка?

И вот теперь он неспешно направлялся к Саре, чуть приподняв бровь. Слава Богу, кажется, не сердится на нее!

– Итак, приготовились, и, поскольку вы отказались снять блузку, как насчет того, чтобы расстегнуть для меня парочку пуговиц?

Какие глаза! Синие, словно летнее небо! Сара завороженно смотрела в это мужественное лицо, почти не слыша, как актер небрежно бросил через плечо:

– Давай попробуем так, Дэн: я, не прекращая говорить, одновременно расправляюсь с ее пуговицами… Не волнуйся, детка, мы оставим соски прикрытыми, но это плавно переведет нас ко второй сцене.

Дилайт ни за что не смутилась бы! И вероятнее всего, не задумываясь сбросила бы одежду на глазах хоть у всего Голливуда!

Сара прикусила губу, и гример, досадливо прищелкнув языком, мгновенно оказался рядом, чтобы подправить помаду. Девушка попыталась невозмутимо встретить смеющийся взгляд бездонно-голубых глаз Гарона.

– Тишина на площадке!

Это уже шестой дубль, и дай Боже, чтобы он оказался последним! В детстве актерская игра неизменно связывалась для Сары с домашними развлечениями – шарадами, пантомимами и переодеваниями. Благодаря Моне искусство перевоплощения у нее в крови. И, верная своему обещанию, Сара обязательно покажет им всем, особенно Гарону Ханту!

Странно, что притворство и фантазия могут превратиться в реальность, особенно если действительно стараешься изо всех сил, чтобы окружающие поверили, что это не «понарошку». Сара, застенчивая, неловкая, неопытная Сара, куда-то исчезла под дерзким гримом и смелыми костюмами Дилайт Адамс, а та, в свою очередь, превратилась во Фрэн, заблудшую молодую женщину, которой все и всегда доставалось легко. Дилайт, такая близкая по духу к Фрэн, превосходно знала бы, как именно ее героиня отреагирует на этого невероятно притягательного крутого парня, сумевшего заглянуть за ярко раскрашенный вызывающий фасад.

Время летело, как на крыльях, в переливающихся волнах света, тепла и красок. Сара позабыла обо всем, хотя позже осознала, что, наверное, сделала все как надо, даже ответила на поцелуй, показавшийся ей чересчур требовательным, – чужие губы раздвинули ее, плотно сжатые, язык проник в рот, заглушая протестующий шепот.

Вернувшись наконец на землю, Сара встретилась с насмешливым взглядом Гарона: тот, кажется, успел заметить, как бешено колотится ее сердце под тонким шелком блузки. Дрожащими руками она принялась застегивать пуговицы. Боже, да он добрался до самой последней – она почти раздета!

– Ну что ж, – шепнул он, не сводя глаз с ее разгоряченного потного лица. – Может, нам удастся повторить это попозже, немножко в другом варианте, конечно. Я звякну тебе, крошка.

– Хорошо, – поспешно ответила она, надеясь, что голос звучит достаточно небрежно. Несомненно, это он просто так сказал, кроме того, у него вообще нет ее телефона. Но зато ее действительно целовал, по-настоящему целовал сам Гарон Хант! Неудивительно, что все женщины без ума от него.

Кругом толпились какие-то люди, а Гарон почему-то исчез. Сара облегченно вздохнула, когда появился Лью, чтобы увести ее с собой.

– Ты была просто неотразима, детка! Эта роль может стать началом твоей новой карьеры, если потрудишься, конечно.

– Мистер Хант… Гарон очень мне помог, – машинально пробормотала Сара, сознавая, что должна бы проявить хоть немного больше энтузиазма. Но единственное, чего ей хотелось в эту минуту, – забиться в какую-нибудь нору и разложить все по полочкам. Предположим, Гарон и впрямь раздобудет номер ее телефона и позвонит, – что тогда делать? Ее редко целовали раньше, а этот поцелуй не имел с прежними ничего общего! У нее до сих пор дрожали коленки. И… дьявол, а ведь он принял ее за Дилайт! Неужели посчитал…

– Дилайт, познакомься с Салли Локвуд. Она старая подруга Моны.

О небо! Жена Гарона! Не хватало еще виновато покраснеть, как застигнутой воровке!