Несказочная история Кейт Мэтисон - Эва Гринерс

Двор был просторным, окружённым дубами и невысокой каменной оградой, увитой тёмно-зелёным плющом. Лужайка перед домом была неухоженной, в сорняках. А цветников и клумб не было вообще. За оградой простирались луга, где паслось стадо овец. Вдалеке виднелась водная гладь — озеро или река. Она блестела и переливалась в лучах утреннего солнца. Ещё дальше, на горизонте, густые леса поднимались к небу, словно стена, отделяющая этот мир от другого — так мне почудилось. Пение птиц наполняло воздух, создавая ощущение покоя и умиротворения. Их трели и шум ветерка в густой листве, почти музыкальное блеяние овец издалека — переплетались в удивительную мелодию природы. Это было мне близко, и я почувствовала себя лучше.

Стоя у ограды и глядя вдаль, я глубоко вздохнула, чувствуя себя как в клетке.

Мои мысли путались и спотыкались, кружась вокруг одного: как мне отсюда выбраться? А если выберусь — что ждёт меня за этой оградой?

Было ясно, что Дугальда и её дочери будут делать всё, чтобы на бал я не попала. Может, помочь им в этом, и попробовать сломать себе ногу?.. Лежала бы себе, жевала кашу в своей постели…

Услышав шаги за своей спиной, я резко обернулась и увидела Лаклан. Старушка, запыхавшись, остановилась рядом и, оглянувшись для верности, прошептала:

— Деточка, вы уж меня простите. Ворвались эти трое ночью, да и скрутили так, что не дёрнуться было. Хотела я хоть крикнуть, чтобы вас предупредить — они мне и рот заткнули. Как же всё плохо обернулось… — Лаклан всхлипнула, утирая пухлыми ручками глаза.

— Не извиняйся, милая моя, — тихо ответила я, жалея старушку от всего сердца, — ты не можешь отвечать за их действия, и ни в чём не виновата. Тут же ещё беда…

Круглое лицо Лаклан вытянулось и превратилось из печёного яблочка в грушу. Она оттащила меня подальше в сторону от дома в тень старого дуба, где обнаружилась скамеечка. Место не просматривалось из дома.

— Что, что ещё? — Лаклан испуганно смотрела на меня, ожидая ответа.

— Король пригласил всю семью на бал, — ответила я, — и госп…отец непременно хочет, чтобы я поехала тоже. Чтобы найти мне там жениха.

Сказала и чуть не рассмеялась от абсурдности. Ещё немного, и Дугальда будет недалека от истины. Вполне сможет объявить меня дурочкой не кривя душой.

впрочем, сейчас Лаклан, похоже, не поняла моих опасений.

— Так что же в этом плохого? Глядишь, добрый муж попадётся. Всё лучше, чем здесь.

— Да уж, — пробормотала я, — однако, хрен редьки не слаще…

— Кейтлин! Кейтлин, где ты? — раздался голос Дугальды, — где тебя носит? Мы опять все тебя ждём!

Мы с Лаклан переглянулись.

— Ткани! — вспомнила я, — госп…отец велел выбрать всем ткани для платьев. Она, верно, для этого меня ищет.

— Бегите, деточка, не злите её. При господине Мэтисоне Дугальда вас, конечно, не тронет, но ушко востро всё же держите…

Я чмокнула Лаклан в морщинистую щёчку, и побежала к дому.

Глава 6

Подойдя к столовой, откуда доносился шум, я притормозила и прислушалась, притаившись за полуоткрытой дверью. В комнате разгорался спор. Голоса Дугальды и её дочерей звучали резко, перебивая друг друга, словно там собралась стая ворон, сцепившихся из-за добычи. Атмосфера там была крайне напряженной. А интуиция подсказывала мне, что очередной сыр-бор касается моей персоны.

— Мамочка, это несправедливо! — визгливо воскликнула Беатрис, её голос дрожал от возмущения. — Почему Кейт должна получить самую красивую ткань? Она ведь даже не умеет себя вести! Кто на неё взглянет⁈

— Да, мама, — подхватила Даффи, её тон был холоднее, но не менее ядовитым. — Зачем ей такой роскошный наряд? Она всё равно не сможет выглядеть в нём достойно. Лучше отдать эту ткань мне. Я следующая по старшинству, ты обещала, что отец сделает меня главной наследницей! А теперь она и на балу блистать будет, и жених лучшего клана ей, и все почести. Ещё немного, и мы с Беатрис будем тащить шлейф на свадьбе этой мерзавки.

Я почувствовала, как в груди закипает злость. Пальцы сжались в кулаки, но я сдерживала себя, продолжая слушать.

— Успокойтесь, девочки, — раздался спокойный ледяной голос Дугальды. — Я всё устрою. Кейт не будет выглядеть лучше вас. Я что-нибудь придумаю.

— А я уже придумала! — выпалила Даффи. — Если она получит свою ткань, я позабочусь о том, чтобы она пожалела об этом!

Я не выдержала. Резко распахнув дверь, вошла в комнату, глядя поочерёдно на каждую из гиен.

— И что же ты придумала, Даффи? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Не поделишься?

Даффи обернулась удивлённо: наверное не ожидала от меня ответного выпада. Затем взглянула на мать, и почувствовав поддержку, прошипела со злорадной усмешкой:

— Потом увидишь. Когда-нибудь ты пожалеешь, что вообще родилась, — и глаза её сверкнули ненавистью.

— Так, хватит! Не желаю ваши вопли слушать целый день, — резко оборвала их Дугальда, её голос прозвучал как хлыст. — Открывайте сундуки. Пора выбирать.

Комната наполнилась шумом и суетой. Сундуки, стоявшие вдоль стен, один за другим открывались, и из них извлекались свертки с тканями. Я, всё ещё дрожа от гнева, отошла к окну, наблюдая за тем, как сёстры с азартом перебирают отрезы, выхватывая их друг у друга. Каждая ткань казалась прекраснее предыдущей: бархат глубокого изумрудного цвета, тончайший батист с шитьём, восточная парча с золотыми нитями, словно сотканная из солнечных лучей — они все были хороши.

Но самым роскошным был серо-голубой шёлк. Дело было в его необыкновенном цвете. Он переливался, словно жидкий жемчуг, или как вода в лунную ночь. Казалось, что каждый его сгиб излучает мягкий, таинственный свет. Не будучи кричащим, он, несомненно, выделялся среди остальных.

Даффи и Беатрис одновременно потянулись к нему, их пальцы схватили ткань, и между сёстрами вспыхнула новая ссора.

— Это будет моё! — визжала Беатрис, её лицо покраснело от злости, я первая его увидела! Мамочка, скажи, что он не пойдёт Даффи!

— Убери руки, курица безмозглая! — парировала Даффи, её голос звучал холодно и решительно, — если шелк понравился мне, значит, он и будет моим!

— Отдайте его Кейтлин, — сквозь зубы произнесла Дугальда, её глаза сверкнули недобрым блеском. — Пусть получает. Слово вашего отца главное в