Новый год: Доставка до двери - Ашира Хаан

пока я соображаю, что делать дальше, она волочет мой ранец в глубь квартиры и запирается в ванной! Мне приходится войти на чужую территорию. Это дико неприятно, я понимаю, что она сейчас может вызвать полицию, и я окажусь в дурацкой и тупой ситуации. — Что вы творите! — я хлопаю ладонью по двери ванной. — Так нельзя! — Можно, Федя! Можно! — раздается изнутри ее торжествующий голос. — Я выломаю дверь! — предупреждаю я, слегка нажимая на ручку. Дверь очень хлипкая, замок поддастся, даже если просто слегка надавить. Она уже скрипит, когда я дергаю ее на себя. — Нет! Не посмеете! — звонкий голос взвивается в нервном вскрике. — И покиньте мою квартиру немедленно, Федор! А то я вызову полицию! Так и думал. Оглядываюсь по сторонам, даже не зная, что я хочу найти. Табличку «Я тут не при чем»? И замечаю, что на кухонном столе лежит мобильный телефон. То есть, она там, в ванной, без телефона, я правильно понимаю? Уже лучше! Немного расслабляюсь. Если полицию Снежинка и вызовет, то не сразу. До этого момента я успею позвонить своему адвокату, а может даже сбежать куда-нибудь в Австралию. — Вызывайте! — говорю я и отхожу от двери. Посмотрим, кто первый теперь пойдет на переговоры. Вообще квартира у Снежинки просто крошечная. Я такие и не видел никогда. Кухня в одном шаге от ванной, еще в двух — видна дверь в комнату. До выхода — те же самые два шага. Не разбежишься. На кухонном столе — ноутбук, рядом планшет. В общем, и все, что на нем помещается, настолько он маленький. Поэтому ворох бумаг, распечаток, исчерканных маркерами и разноцветных рисунков громоздится поверх клавиатуры, на табуретке рядом со столом, на плите, на подоконнике — везде. Вообще вся кухня выглядит жутко захламленной, хоть вроде и чистой. Конечно, на пяти квадратных метрах мало что может поместиться, но все же от первозданного хаоса, который здесь царит, у меня начинает дергаться глаз. А еще здесь пахнет выпечкой. Очень вкусно пахнет. Сахарной корочкой взбитого белка и кисловато-сладким абрикосовым духом. Сначала я даже не понимаю, почему меня этот запах заставляет нахмуриться. Замок двери ванной щелкает и приоткрывается узкая щелочка. В ней — глаз под светлой челкой. — Дайте телефон, — обиженным голосом говорит Снежинка. — Не дам. Отдайте ранец. — Не отдам. Что за глупое упрямство! — Вы взрослая женщина! — возмущаюсь я. — Хватит играть в детские игры! — А вы взрослый мужчина! — парирует она. — И первый начали! — Да что за… — в досаде морщусь я. — Таисия! — Откуда вы знаете, как меня зовут? В щели снова появляется любопытный глаз. Да и по голосу слышно, что она удивлена. А я молчу. Потому что воспользовался правом владельца и посмотрел в базе. Имя. Отчество. И фамилию. Дату рождения. Номер паспорта и даже прописку. Все посмотрел. Кстати, про постоянного клиента она соврала. — Вы что — пирог печете?! — возмущенно спрашиваю я вместо ответа. Потому что до меня вдруг доходит, что тут не так. — У вас же рацион! Рассчитанный по калориям, белкам, жирам и углеводам! Вы же превысите норму! Какой пирог?! — Вкусный… — невинным голосом отвечают мне из ванной. — В отличие от вашего рациона! Задыхаюсь от возмущения. Такое оскорбление смыть можно только кровью! Или зеленым чаем. — Рацион вкусный! — возражаю я. — Сегодня там грибной жюльен с гречкой и сыром. Я пробовал — изумительно. — Федор… — за дверью утомленно вздыхают. — Боюсь, вы просто никогда не пробовали жюльен моей бабушки. И гречку из печи. После бабушкиной гречки, Федор, то, что вы доставляете — это как мокрый картон жевать, уж извините! — Если вам так противно — зачем заказываете? — уязвленно спрашиваю я. — Работы много, — в голосе отчетливая грусть. — Дедлайны горят. Не успеваю ни черта. Думала — поможет ваша еда из коробочек. А от нее ни удовольствия, ни вдохновения. — При чем тут вдохновение? Вы просто неорганизованная! — рублю я. — Номер не повесила, работу не сделала, зато пирог испекла. — Да, я такая! — даже как-то радостно соглашается Таисия, и дверь еще чуть-чуть приоткрывается. — Хочешь пирог? Потираю руками лицо. Хочу. Такое ощущение, что пахнет он все вкуснее и вкуснее. А у меня с утра во рту ничего кроме овсянки и кофе не было. — Таисия… — говорю спокойно, как могу. — Выходи уже. Давай мириться. Могу даже табличку отодрать, если надо. — Ладно, пусть остается, — милостиво разрешает Таисия и дверь наконец открывается. Первым выходит ранец. Я быстро перехватываю его за ручку, чтобы больше не отняли. Открываю и достаю фирменный пакет с рационами. Таисия берет его и смотрит с кислым видом. Поднимает глаза на меня. — Так пирог будешь? — Мне некогда, — развожу руками и сглатываю слюну. В узком коридоре толком не развернуться, да еще ранец этот… Стоим мы совсем рядом и говорить хочется все тише и тише. — Мне тоже некогда. Поэтому я его испекла. — Очень логично. Снежинка слабо улыбается и проходит на кухню. Открывает духовку, вытаскивает оттуда румяный яркий пирог с подрумяненными абрикосами, посыпанный поджаренным миндалем. Провожаю его взглядом, когда она смахивает с подоконника ворох бумаг и ставит туда форму. Оторваться невозможно — это само совершенство! Пирог. Само собой — пирог. Таисия садится на стул перед ноутбуком, сминая очередные распечатки и роняет руки на колени. Обводит тоскливым взглядом экран, планшет, бумаги, смотрит на меня и жалобно говорит: — Ничего не успеваю. Ни-че-го! Даже не понимаю, что конкретно не успеваю! Я просто не выдержала и пошла смешивать тесто. Бабушка всегда готовила, когда нервничала! Теперь я ничего не успеваю еще больше!

— Таисия… — я прохожу в захламленную кухню боком, потому что иначе не помещаюсь. — Просто Тася. Присаживаюсь на корточки у ее стула и смотрю в экран. Там открыта таблица, в которой мелькают какие-то «томленые тыквы» и «гороховые супы» вперемешку с «финальными эскизами» и «версткой макетов». — Что тут у вас? — всматриваюсь, пытаясь найти хоть какую-то логику в безумной схеме на экране. — Мы вроде на «ты» перешли? — говорит Снежинка и разворачивает таблицу на весь экран. Становится только хуже. Эта женщина вообще понимает, зачем составляют таблицы или она просто в случайном порядке клеточки заполняла? — Ну что,