Верни мне надежду - Эмили Роуз

Он наблюдал, как она нервно потирает болезненные места на руках, потом взглянул пристально.

— Эти длинные рукава прикрывают ваши синяки? Скотт избил вас, чтобы заставить участвовать в прогулке?

— Нет, — поспешила она отвергнуть его предположение.

Стремительно, как пантера, он приблизился к Кейт и сдернул рубашку с ее плеча. Багровые следы, оставленные пальцами Скотта, выделялись на ее белой коже, как неопровержимые улики.

— У меня очень легко появляются кровоподтеки, — пролепетала она, покраснев от смущения. — Прошу вас, отпустите рубашку.

С мрачным выражением лица он молча привел в порядок ее одежду. Затем тщательно застегнул пуговицы на груди — все, до самого горла. Взяв в ладони лицо Кейт, он заглянул ей в глаза, нежно моля о прощении.

— Пожалуйста, извините меня.

Она неотрывно смотрела на него, изумленная настолько, что не могла и слова вымолвить. Далтон вздохнул, руки его опустились.

— Будь проклят этот мерзавец! Я не думал, что он падет так низко. — Далтон отвернулся и жестом указал на кресло. — Садитесь. Вам нужно отдохнуть.

Кейт не тронулась с места. Все еще пораженная, она не могла понять, что означает новое поведение Далтона.

— Я бы предпочла вернуться на палубу.

— И испортить все представление? — насмешливо бросил ей Далтон. — Ведь в соответствии с планами Скотта мне предстояло насладиться вашими прелестями, а на это, Мери Кетлин, уходит определенное время. — Далтон опустился на кровать, вытянулся на ней и заложил руки за голову. — А какое было назначено вознаграждение?

Кейт закрыла глаза. Никогда в жизни ее так безжалостно не оскорбляли, никогда она не чувствовала себя настолько униженной. Слова Далтона с их отвратительной прямотой врезались ей в душу.

— Сожалею, я был груб с вами, не так ли? Сядьте, прошу вас. Со мной вы в полной безопасности. За всю свою жизнь я ни разу не брал женщину, если она этого не хотела.

Его голос смягчился, стал вкрадчиво убедительным. Она следила за ним из-под ресниц в растерянности, затем решила в конце концов сесть. Что ей оставалось? Далтон прав, как бы жестоко ни звучали его слова: Скотт не обрадуется, если она вернется на палубу слишком быстро. Она опустилась в кресло, на которое указал ей Далтон. Мягкое и удобное, оно позволило Кейт немного расслабиться после только что пережитого потрясения.

— Ваш супруг, должно быть, цепляется за соломинку, раз пытается использовать собственную жену? К тому же он настолько глуп, что надеется манипулировать мной.

Безжалостные вопросы продолжали терзать Кейт. Она спросила:

— Но тогда почему же вы стали действовать с ним заодно?

Он уставился в потолок, отделанный деревом, наступило долгое молчание. Он ответил голосом циника, которому все надоело:

— У меня лопнуло терпение, и я уже не мог выносить людей, пытающихся использовать меня. Скотт задел нерв, который давно наболел.

— Выходит, вы хотели преподать ему урок, — тихо промолвила Кейт, размышляя о роковой ошибке Скотта.

Жестокие голубые глаза скосились на нее, рот Далтона тронула ироничная усмешка.

— И вам тоже.

— Но почему мне? Разве я хоть чем-то вас задела? — возмущенно спросила Кейт.

Он посмотрел на нее странным, задумчивым взглядом, как будто перед ним была не она, а какой-то сотворенный им образ, который ему решительно не нравился.

— В кабинете у Скотта есть ваша фотография. Мне ваше лицо показалось невинным, сияющим любовью и радостью.

Она вздохнула:

— Этот снимок был сделан накануне нашей свадьбы.

— Да, вы уже не та девушка, — откровенно заключил он и вновь уставился в потолок. — Я смотрел на вашу фотографию и завидовал Скотту, а он вдруг начал предлагать мне вас на продажу. Меня чуть не стошнило. Я подумал: еще одно прекрасное лицо, за которым скрывается гнилая душа. Женщины так бессовестно дурачат мужчин.

Такое злобное презрение прозвучало в его голосе, что Кейт рассердилась.

— Мужчины тоже немало дурачат женщин, — заявила она горько.

Он снова посмотрел на нее, на этот раз с живым интересом.

— Да, вы глубоко разочарованная женщина. Вы удивили меня. Вы оказались совсем не такой, как я ожидал. Разве только вначале: красива, чудесная хозяйка, детей нет и не предвидится. Собравшаяся компания тоже моим предположениям соответствовала: все куда-то рвутся. Но вы-то не очень соответствовали. Я задавал пробные вопросы, но получал неподходящие ответы. Скотт меня подбадривал, а вы меня почти полностью отвергали. Я никак не мог разобраться: действительно это так или вы бросаете мне очень тонкий вызов.

Даже сейчас Далтон хмурился в недоумении.

— Ведь Скотт наверняка подсказал вам, как себя вести?

Кейт ответила ему кислой улыбкой:

— Скотт всегда хочет, чтобы я была приветлива с его клиентами. Вчера вечером он лишь наблюдал за вами. Ваш… интерес к моей особе подкрепил его намерения. Только когда все ушли, он… он…

Голос ее прервался, когда она вспомнила отвратительную сцену после ухода гостей.

— Тогда он и стал на вас давить, — закончил Далтон ее фразу с презрительным выражением.

— Да, — прошептала она, глядя на него печальными, застывшими глазами.

Он сказал нежно:

— Мне очень жаль, поверьте. И что же, он применял силу?

Кейт опустила ресницы; слезы неожиданно хлынули из глаз, она покачала головой.

— Значит, силу он не применял. Что же тогда?

Кейт не могла говорить. Нежность, прозвучавшая в его голосе, его неожиданная симпатия к ней вконец лишили ее сил и способности держать себя в руках.

— Мери Кетлин, скажите мне.