Сломленная истинная - Ивина Кашмир

Надо бежать. Но не вслепую. И не так, чтобы он догнал через пять шагов. Я должна уйти так, чтобы уже не вернуться. Мне нужен чёткий план побега. И выкорчевать эту проклятую метку. Но как это сделать? Взять нож и вырезать? А потом истечь кровью на радость врагам?

Нет.

Нужно узнать, как это сделать это быстро и безболезненно.

Обхватываю голову дрожащими пальцами и начинаю порывисто дышать.

Стук в дверь заставляет вздрогнуть всем телом. На негнущихся ногах иду открывать.

— Завтрак, — пропела рыжая служанка, распахивая дверь бедром. — Что, опять ревела? — с деланным сочувствием наклоняет голову. — Жених сказал, что ты ему противна?

Я молчу, но в груди уже закипает.

— А, ну да… — она усмехается. — У него вчера ночью гостья была. Такая красавица. Говорят, старые чувства не ржавеют. Они так кричали, что аж стены дрожали…

Она смеётся, и её смех вызывает красную пелену перед глазами.

— Пошла вон, — выдавливаю сквозь зубы.

Карие глаза её опасно блеснули. Она медленно снимает крышку с блюда, наклоняется… и плюёт прямо на еду.

— Приятного аппетита, — произносит с улыбкой и направляется к двери, оставляя за собой запах дешёвых духов.

Я стою, не в силах пошевелиться, пока в груди разливается волна отвращения и злости.

Когда, наконец, бросаюсь к двери, чтобы догнать её, в проёме появляется леди Агнард.

Высокая, худая, как высушенный стебель, в облегающем тёмно-зелёном платье, подчёркивающем её мраморно-бледную кожу.

Льдистые глаза смотрят холодно и оценивающе.

— Майя, — произносит она ровно, зайдя в мои покои, — у нас с тобой будет серьёзный разговор. И, поверь, он тебе не понравится.

Глава 9

— Слушаю вас, леди Агнард, — тихо говорю я, следуя за ней.

Мама Артиана села в кресло и уставилась на меня льдистыми глазами. Под таким взглядом кровь стынет в жилах.

— Майя, присаживайся, пожалуйста, — она кивает на рядом стоящее кресло.

Кивнув, иду к креслу, чувствуя, как сердце колотится с бешеной скоростью.

С тех пор, как мой розовый пузырь лопнул, я словно хожу по иголкам. Не знаешь, что ожидать от окружающих.

— В первую очередь хочу сказать, — вкрадчиво начинает она, как только я опускаюсь в кресло, — что я безмерно счастлива тому, что мой сын обрёл истинную. В наше время это большая редкость, — леди Агнард замолкает, внимательно отслеживая эмоции на моём лице.

Сглотнув горький ком, медленно киваю.

— Мы с отцом Артиана не истинные. Да что там мы… даже у моего брата нет истинной, — Алисия слегка морщится. — Его нынешняя супруга, уже пятая по счёту, обычная драконица. Поверь, если император вдруг найдёт свою истинную, ту, что дарована небесами, он без колебаний разведётся с женой. Истинная пара — это не просто слова, а невидимая связь, переплетающая судьбы двух сердец. И любит её не только человеческая сторона, но и драконья. Дракон влюбляется так сильно, что просто не может жить без неё.

Я слушала её пафосную речь и не понимала, к чему она клонит.

Думает, я впечатлюсь?

Вся эта дурацкая розово-блестящая связь и яйца выеденного не стоит, если твой истинный тебе изменяет.

— Так что… ты должна быть более внимательна к Артиану. Он дышать без тебя не может.

С трудом подавив усмешку, опускаю взгляд.

Не может без меня дышать? Смешно…

— И жить без тебя не сможет, если, не дай боги, с тобой что-то случится.

— Я поняла, — прошелестела я, продолжая пялиться на узор в ковре.

— Как только вы проведёте ритуал единения, ваши жизни будут связаны.

Никогда. Никогда. Никогда.

Артиан хоть и мой истинный, но я не собираюсь выходить за него замуж и до конца своих дней быть мебелью, которую достают раз в месяц, а потом снова задвигают в угол, пылиться.

Но вслух, разумеется, я не осмеливаюсь высказать своё мнение.

— Теперь давай поговорим о твоих родных.

Нахмурившись, киваю.

Алисия прищурилась, скользя по моему лицу пристальным взглядом.

— Скажи, почему твоя сестра… Мира, кажется, так её зовут, дала мне неверные мерки? Я велела пошить для тебя гардероб, портнихи справились за пару дней, но на тебе всё платья висят мешком.

— Я не знаю, леди Агнард. Должно быть, она ошиблась.

Алисия продолжает сверлить меня взглядом, и в нём читается одно: она знает, что Мира вьётся вокруг Артиана. Знает, и это её бесит. Одной нищенки в замке ей хватает. Вторую она не потерпит.

— Сегодня к тебе зайдут мои модистки, — вздыхает она, обхватив пальцами ручки кресла настолько сильно, что костяшки побелели.

— Хорошо.

— Теперь по поводу твоих дяди и тёти. Скажи, они тебя не обижают?

Кадык непроизвольно дёрнулся, и глаза Алисии сузились.

— Они ведь тебе заменили родителей. Так? — с подозрительностью в голосе допытывает она.

Продолжаю молчать, пялясь перед собой.

Вывалить на неё грязное семейное бельё? Чтобы она… что? Выгнала их взашей? Хорошая идея, но тогда тётка расскажет правду о моей матери. Артиан меня, конечно, не выгонит, но… окружающие ещё больше возненавидят, я уже молчу о том, что все будут пристально наблюдать за мной, и убежать из этого серпентария будет труднее.

— Обижают, — со вздохом говорит Алисия. — Иначе и быть не могло. Прости, но это заметно. Синие круги под глазами. Слишком худая, слишком бледная… — она отворачивается, будто ей больно на меня смотреть, и делает паузу.

А у меня от её жалости вдруг защипало в носу. Опускаю взгляд, стараясь не разрыдаться.

Надо опровергнуть её слова, сказать, что они моя семья, и что я их люб…

Нет. Не смогу. Выше моих сил.

— Твоя тётка за завтраком говорила, что ты хочешь попросить меня оставить их при тебе, но я теперь убедилась, что это точно не то, чего бы хотела.

Я молчу, лихорадочно подбирая слова. Боюсь, если она их выставит, те найдут способ отомстить. Мне нужно успеть сбежать.

— Странно, что Артиан не замечает, насколько тебе плохо, — задумчиво говорит Алисия, вырывая меня из мрачных размышлений. — Но знаешь, он ещё очень молод. Избалован, да… Возможно, он сейчас такой, но со временем… со временем он исправится. Мой брат души в нём не чает. Ты ведь знаешь,