Возьми меня в свой плен - Орхидея Страстная

Вот сказал бы он это моим братьям — его бы насмех подняли. Но не стану же я объяснять, что Зерос для меня исключение из всех правил?

10

— Ну, ты мне помог. Я отплатила, — пожала я плечами, стараясь говорить небрежно.

Как всегда, притворяться равнодушной, прикрываясь нелепыми отмазками. Насколько бы близки мы ни были с Зеросом, я всегда боялась ему показать свои настоящие чувства. Я не понимала, что у него на уме. Зачем он ко мне ходит? Какие цели преследует? Кто я для него? И поэтому не хотела подкидывать ему лишние козыри против меня же.

— Не могу же я позволить своей очаровательной пленнице мерзнуть? — промурлыкал принц, не сводя с меня своей пристальный немного хищный взгляд.

И хоть говорил Зерос с улыбкой, почему-то я ощущала себя его добычей. Вот только эмоции это вызывало странные. Вместо страха — азарт.

— А зачем ты вообще заходил? — аккуратно сменила я тему. Да и стоило уточнить, по какому поводу в дальнейшем ждать визитов.

— Тебя проверить, вдруг сбежала, — словно отшутился принц.

Однако, зная его, я не могла с уверенности утверждать, насколько серьёзен ответ.

— Да куда ж я отсюда! — закатила я глаза. — Холодно, ветер. Скоро дожди польют, все дороги размоет, а я в туфельках. Я же не умею летать.

— И это невероятно успокаивает, знаешь ли, — порадовался Зерос. — Что твоя родня не умеет летать.

— Мама умеет, — тут же внесла я ясность. — Она же из Аиров. Но до местной столицы не долетит, конечно, если ты об этом. Кстати, они уже поняли, где я?

— Ещё нет — пока просто в панике перебирают варианты. Оказывается, твои родители много с кем конфликтовали! Столько подозреваемых оказалось.

— Кошмар какой, — закатила я глаза, даже не зная, радоваться или расстраиваться.

И вдруг осознала, что Зерос каким-то образом незаметно довел меня до кровати. А затем уронил поверх покрывала и сам навис сверху.

— Тебе не кажется, что мы слишком долго разговариваем? — спросил он провокационно, почти касаясь губами моих губ.

— Нет, — выдохнула я, чувствуя, как сердце в груди трепещет. — Мы раньше разговаривали намного больше.

— Разве между нами ничего не изменилось? — хитро намекнул Зерос и впился в мои губы поцелуем.

Жадно приоткрыл мой рот, проникая внутрь. Дразняще прикусил по очереди нижнюю и верхнюю губу. Мы целовались много раз, но сегодня всё было совершенно иначе. Зерос даже не пытался сдерживаться, нахально расстёгивая платье. И я прекрасно понимала, чего он хочет, потому что хотела того же. Вот только оставались небольшие нюансы…

— Что же между нами изменилось? — резковато спросила я, из последних сил уперевшись руками в мужские плечи.

— Мы провели вместе ночь, — с лёгким раздражением напомнил Зерос, не слишком довольный тем, что я не позволяю ему продолжить.

— И? — вздёрнула я бровь, изображая непонимание. — Это вроде как было моим желанием. Одна ночь, чтобы лишиться девственности. Или ты решил, что я после этого кто? Твоя любовница? Пленница? Забава?

Зерос молчал, не пытаясь больше приблизиться. Просто нависал надо мной и смотрел с укоризной. Словно пытался донести что-то без слов, только я не понимала.

— А чего хочешь ты? — внезапно спросил он с укором, и я растерялась.

Потому что сердцем желала остаться с этим мужчиной на всю жизнь, а разумом — сбежать от него, пока не стало поздно. И я прекрасно понимала, что, если стану его любовницей, то потом не смогу оторваться. Он станет для меня наркотиком, моей зоной комфорта.

— Не хочу становиться твоим развлечением, — уклонилась я от прямого ответа.

Но Зеросу хватило. Хмыкнув, он встал с кровати, прекратив меня прижимать.

— Ты можешь прийти ко мне в любое время, — с притворным равнодушием сообщил он, поправляя манжеты. Вот только я знала, что на самом деле сейчас он безумно зол. Оскорблён. Обижен. И первый раз в жизни на меня. — Я буду ждать.

И вышел. А я осталась как громом поражённая, переваривая его реакцию. К моему удивлению, его холодная, невысказанная ярость оказалась для меня намного больнее, чем я могла вообразить.

11

К счастью, злился Зерос не долго. При следующей нашей встрече он уже просто дулся. Дошло даже до «леди Эвелины». Мы вместе ели, осматривали замок, гуляли, читали, и он всё время меня так называл. Вытерпела я неделю, а потом, оставшись с принцем наедине в библиотеке, после очередного формального обращения, заявила:

— Мелочный вредина.

Буркнула тихонько, не отрывая взгляд от книги, но буквально почувствовала, как во мне пытаются прожечь дыру. Впрочем, было уже не страшно, а смешно.

— То есть ты обвинила меня в том, что я с тобой просто развлекаюсь, и в итоге я же ещё и мелочный? — наконец, услышала я едкий ответ на мой выпад.

— Я разве не права? — с вызовом спросила я, на что получила:

— Если сама не догадываешься, то это секрет.

Принц демонстративно перевернул страницу книги и как будто бы вернулся к чтению. А я вот даже не пыталась — после нашей пикировки эмоции бурлили. Мне совершенно не нравилось, когда Зерос на меня обижался, но и извиняться мне было не за что.

— Ну Зерос! — не выдержала я после пары минут молчания. — Мы же раньше нормально общались! Хорошо вместе проводили время. Почему сейчас-то всё должно сводиться к постели?

— Так меня ещё не отшивали! — пожаловался принц, глядя на меня с укором. — Боюсь, ещё пара фраз, и мы закончим на том, что я бездарный любовник, и тебе не понравилось. И лучше нам остаться друзьями.

Щёки мгновенно вспыхнули. Нет, такой исход меня тоже не устраивал.

— Мне на самом деле очень понравилось, — пришлось мне признаваться, пока всё не дошло до очередной обиды. — Да и… мы явно были не просто друзьями. Друзья не целуются и не вытворяют того, что делали мы.

— Удивительно, что ты на самом деле это понимаешь! — сыронизировал Зерос. — Тогда позволь спросить, почему вдруг возникли какие-то проблемы? Мы больше не можем вести себя как раньше?

Объяснить и не выдать себя в этой ситуации было действительно трудно. К тому же против поцелуев я в принципе не возражала — могла же я позволить себе маленькую слабость? Но вот постоянно спать с этим мужчиной… Мне и так было слишком хорошо вместе с ним. Я слишком боялась привязаться ещё больше. Наверное, и начинать не стоило, но это была необходимая «страховка» от матушкиных планов.

— Ты поймёшь, если я отвечу, что не хочу заходить