Беглянка в Гиблые Пределы - Юлия Нова

План у меня вырисовался достаточно простым.

Мне нужно было пройти по лесу часов десять, идти я буду весь день. Поезд приедет в Гиблые через пару часов, когда уже рассветёт, а мне нужно будет ещё и идти быстро, чтобы не оказаться ночью в зимнем лесу. Костёр разжечь и погреться я могла, ведь согревающее зелье нельзя было так часто принимать, как хотелось. Но для ночёвки в холоде я ничего не подготовила и могла просто не проснуться.

Как только решение было найдено, а я была готова на многое, чтобы не выкидывать медальон, а спрятать. А если всё же доехать до последней остановки? Кому я там буду нужна, в этом Сануме?

Мысль, стрелой вонзившаяся в голову, и страх, сковавший сердце. И как я сразу не сообразила?

Другие охотники могли меня ждать и на станции в Гиблых, и в Сануме, ведь направление было известно явно не только тому, что стал первым. Дядя мог просто сообщить ближайшим ко всем остановкам охотникам и дать моё описание.

Поняла, что только на полустанке меня точно никто не будет поджидать.

Спала я крепко, но очень некомфортно. Под утро встала, погрела бодрящего чаю и поела то, что захватила с собой, оставив зелье на крайний случай.

Остановились мы мягко, снаружи стояла тишина. Когда открыла широкую дверь, аккуратно выглянула. Поняла, что платформы передо мной нет, и придётся прыгать в снег. Одно было хорошо, стояла темень и я спокойно села, свесив ноги, и спрыгнула. Дверь закрыла с трудом, было неудобно.

Я сделала несколько шагов по снегу, на счастье, уровень его был не так уж высок, оглянулась, понимая, что пути назад не будет, так как поезд уже начал набирать ход. Я стояла и слушала, как поезд отдаляется всё дальше, понимая, что впереди непростой день, и нужно собраться.

Подняла взгляд на небо, всё ещё тёмное, но с одной стороны неба я увидела светлую кромку, сориентировалась по начинающему подниматься солнцу, и пошла в нужном направлении.

Рассвело, от снега отражались лучи, и я натянула капюшон поглубже, не желая портить зрение этим слепящим светом. Направление я потерять не боялась. Даже если я утрачу ориентиры, и моё внутреннее ощущение обманет меня, я всё равно каждый час проверяла себя, доставая из саквояжа волшебный компас.

Место, где я спрятала медальон, я выбирала долго. Хотя я уже давно почувствовала силу, которая искажала поиски в тёмном лесу, но мне нужно было памятное место, которое я позже обязательно найду.

Дала себе слово, что обязательно вернусь, когда решу всё с дядей. А я решу, в это я не сомневалась. Вот только одного я точно не ожидала от дяди — подлости, которую он придумал, не найдя меня в комнате, и потом, когда понял, что я сбежала и нахожусь далеко от города.

Я упорно шла по определённому маршруту, пока с удивлением для себя не услышала карканье ворона. Значит, тёмный лес где-то недалеко переходил в обычный, вот ворон и залетел, чем-то соблазнённый. А чем, спрашивается, если живность в тёмный лес забегала только так, случайно?

Вороны больше всего любили мясо. А я не собиралась оставлять за собой непонятную опасность. Поэтому и пошла в ту сторону, откуда и услышала карканье ворона. Пять минут, всего ничего.

Задохнулась, внезапно наткнувшись на тело среднего возраста женщины, скорее всего мёртвой. Губы были синими, но это был не показатель. Я не ощущала от неё жизни, но всё же аккуратно подошла, слушая возмущённое карканье пернатого, который явно посчитал, что я претендую на его добычу.

— Эй, вы живы или нет? — Тихо, с сомнением произнесла и поняла, насколько глупо это прозвучало в тишине зимнего леса.

Зачем я это спросила, и сама не поняла. Но сама ситуация, где я стояла над телом женщины, а сверху на нас смотрел ворон, сидящий на ветке, была для меня дикой.

Я оглядела тело, аккуратно осмотрела пальцы, даже понюхала их аккуратно, приблизившись, и поняла, что та была лекаркой. Или целительницей. Нет, если бы дара и сил хватило на целительство, то не умерла бы так глупо, под ёлкой в тёмном лесу.

Я ощутила слабую пульсацию тёмного артефакта на ноге женщины, где-то на уровне лодыжки, и с недоверием приподняла тёплый подол юбки.

Браслет на ноге женщины мне многое объяснил.

Ссыльная. Причём браслет на ноге был чёрным.

Преступница.

Беглая, или потерялась в лесу?

Глава 9

А потом я заметила на снегу странные, тёмные капли. Взяла из саквояжа специальные перчатки, поискала ладонью, одетой в перчатку, в снегу и вытащила пустой пузырёк.

Аккуратно поднесла ближе к носу, второй рукой направила воздух над пузырьком в свою сторону и очень осторожно вдохнула. Да, можно было и лучше подстраховаться, но зелье, если и было опасным, и летучим, то уже всё выветрилось.

Распознав состав и вспомнив возможное применение, я крепко задумалась. Даже села аккуратно на лапник, отломив пару нижних веток от той самой ели, и застыла, погрузившись в себя.

Зачем так глубоко усыплять себя, я никак не могла понять. Предположим, что она сама выпила это зелье. Дальше легла, а положение у тела было очень аккуратным. Да и одета женщина была по-зимнему тепло. Одно плохо, шапка слетела, платок отодвинулся, и голова оказала в холоде. Вот это было плохо, очень плохо. Ноги были одеты в этакие чуни на толстой подошве.

Ворон каркнул зло, подняла на него глаза, а как опустила снова на женщину, поняла, что была невнимательна, и не заметила следов лап как раз у головы женщины. Ясно, ворон решил, что пора вынимать добычу из несъедобной одежды и начал с головы.

Я шикнула на этого гада:

— А ну, вон отсюда!

Посыл засчитался верно, и ворон с возмущённым карканьем отпрянул от ели, на верхушке которой нагло засел, наблюдая за моими действиями, и улетел. Я была уверена, что он продолжит наблюдать за мной с расстояния, ожидая, пока я не отойду от тела женщины.

А меня всё равно что-то смущало во всей этой истории, и я прошептала, вроде себе:

— Всё же стоит её хорошенько проверить. Странная история.

Я на всякий случай оглянулась, хотя и сама понимала, насколько глупо всё это кажется мне