Опасный ангел - Полина Лоранс

Грабители убегают с разбитыми мордами и без добычи. Мой старенький телефон и драгоценная пятитысячная им не достались.

Зато хорошо досталось от Данилы.

— Ты в порядке? Садись в машину, я тебя отвезу, — командует отрывисто. — Шевелись.

Пренебрежительный тон приводит в чувство, действует на меня, как ушат ледяной воды. Хоть Данила и остановил машину, чтобы броситься на помощь, он всё тот же надменный тип…

Отряхиваю пуховик и джинсы — налётчики успели хорошенько повозить меня по снегу — и гордо заявляю:

— Спасибо, Данила, но я на остановку. Сама доберусь.

— Ты не слышишь? Садись в машину.

Смотрит так, будто собирается прибить. Зелёные глаза зло блестят, он похож на волка, готового вонзить клыки мне в горло… Возможно, у Данилы до сих пор в крови гуляет адреналин, он выиграл бой, одержал победу. Поэтому сейчас ему нельзя возражать.

Ну, хорошо. Мне же лучше.

Иду к синему спорткару, усаживаюсь на переднее сиденье. Меня окутывает знакомый запах кожаного салона и мужского парфюма, нотки мускуса и хвои будоражат обоняние. Сразу вспоминаю, как в понедельник жалась на заднем сиденье и выслушивала оскорбления Ники.

Не знаю, где живёт Данила, наверняка, в центре, там самые фешенебельные здания. А наш дом находится в старом районе на отшибе города. Вероятно, моему спасителю придётся сделать большой крюк. Но он же сам предложил подвезти, о чём мне переживать?

Данила не глушил мотор, поэтому автомобиль сразу срывается с места.

— Ты теперь всегда будешь попадаться мне на глаза? — предъявляет мажор. — Ты постоянно влипаешь в истории, да? То на обочине замерзаешь, то тебя грабят.

Почему он нападает?! Мне и так досталось сейчас!

— Ехал бы себе дальше, — огрызаюсь тихо. Обида тягучим киселём заливает внутренности.

— Угу. А тебя бы тут прибили.

То есть, я виновата в том, что благородному принцу пришлось меня спасать! Я его вынудила это сделать!

М-да…

Полчаса мы едем молча, я украдкой посматриваю на сильные руки Данилы, на его точёный профиль, словно вырубленный из мрамора. Какой же красавчик, чтоб ему пусто было!

— У тебя губа разбита, — вдруг замечает он, на миг оторвавшись от дороги. Мы мчимся по проспекту, украшенному электрическими панно и гирляндами.

— Знаю. Один из этих ударил.

Мажор прищуривается, краешек рта дёргается — можно подумать, ему доставляет мучение мысль, что я только что получила по лицу.

Но я-то понимаю, что ему и дела до этого нет. Просто подсознание готово расшифровать любой жест Данилы в мою пользу. Хочется придумать сказку и поверить в неё…

Осторожно трогаю нижнюю губу кончиком языка и тут же ловлю ещё один пронзительный взгляд мажора. Явственно ощущаю, что воздух в салоне сгущается и тяжелеет, как перед грозой, и вот-вот заискрит разрядами.

В голове всплывает фраза Демьяна Андреевича: «Что ты к девочке цепляешься? Понравилась?»

К сожалению, москвич ошибся. Я не нравлюсь мажору, я его раздражаю. Он злится, что два раза подряд пришлось меня спасать. Сидит за рулём с таким хмурым видом…

За окном мелькают улицы, горят витрины. Я никак не могу поверить, что сегодня наши пути с Данилой опять пересеклись, да ещё и так эпично. От волнения внутри всё ходит ходуном, а в ушах до сих пор раздаётся звук глухих ударов — это Ангелов лупит гопников.

Как же лихо он с ними разделался! Так технично раскидал парней, вроде даже не прилагая усилий.

После испытанного страха и счастливого спасения меня переполняют эмоции. Собираюсь с духом и начинаю разговор:

— Мне повезло, что вы быстро разошлись. Если бы решили посидеть подольше, ты бы не проехал мимо…

Данила холодно усмехается. Что смешного я сказала? Или его позабавило, что я посмела завязать беседу?

— Обсудили всё, что нужно. Демьян торопился на самолёт. Он на рейсовом прилетел… зачем-то.

— А что, можно как-то иначе? — искренне удивляюсь.

— Обычно он на своём летает.

Надо же… У Демьяна Андреевича собственный самолёт. Да, я видела в фильмах, что такое бывает, однако не предполагала, что когда-нибудь смогу лично пообщаться с владельцем бизнес-джета.

— А как твоя подруга поживает? Ника, — ревниво задаю следующий вопрос.

— Тебе-то какая разница? — презрительно бросает мажор.

Этого достаточно, чтобы остаток пути я держала рот на замке…

А уже в нашем микрорайоне Данила вдруг спрашивает:

— Почему ты ходишь в кроссовках? Что, так трудно купить зимние сапоги?

— Эм… — удивлённо мычу. Не ожидала такого вопроса.

— Ты же работаешь, насколько я понял. Уж три-четыре тысячи на сапоги можно найти?

Опускаю голову, прячу нос в шарф и не отвечаю.

— Лера, я к тебе обращаюсь.

— Да я хотела купить… — почему-то начинаю смущённо оправдываться. — Но меня с чаевыми кинули.

Конечно, это не единственная причина, почему я до сих пор без сапог. Была бы у меня нормальная семья и непьющая мама, мои подработки вполне бы обеспечили мне нормальную жизнь. А так…

Например, теперь надо как-то погасить долг за коммуналку, пока у нас не отрезали электричество. А ведь могут и вовсе из квартиры выселить. Мало ли таких случаев!

— Как тебя кинули? — снова хмурится Данила.

А ему идёт быть хмурым… Ему всё идёт.

Рассказываю об управляющей, которая заблокировала мой аккаунт и не позволила вывести чаевые. Приятно, что Данила внимательно слушает. Вдруг ему действительно интересно? Я для него необычная зверушка — представитель низших слоёв населения, с которыми он обычно не контактирует.

— Ясно. Значит, я был прав. С тобой постоянно что-то происходит, — делает неожиданный вывод Данила. А машина тем временем останавливается у моего подъезда.

— Спасибо, что снова спас. И подвёз.

Не отвечает. Молча ждёт, когда покину салон его шикарного автомобиля…

Ох, ну какой же вредный!

Поднимаясь по лестнице, ощущаю, что все эмоции перемешались в безумный коктейль, от которого рвёт башню. Тут и ужас, испытанный во время нападения, и восхищение Данилой.

И злость на него.

А ещё у меня есть пятитысячная купюра, подаренная московским бизнесменом. Счастье!

Как только открываю дверь, понимаю, что на кухне пьянка. Веселье идёт полным ходом, уже поют песни. Блин! Да сколько можно! Мать и себя губит, и квартиру превращает в бомжатник. Я наизнанку выворачиваюсь, чтобы сохранить жильё в приличном виде, но в доме через день тусуются толпы алкашей.

Они даже обувь не снимают!

И, не сомневаюсь, сожрали все спагетти с сыром. Прощай ужин. В супермаркет я не попала, на кухню идти страшно — среди мужских голосов различаю вибрирующий бас Халка, он сегодня тоже пришёл, а я его боюсь.

Таким образом, придётся голодать до утра.

Зато пять тысяч целее будут!

Прохожу через коридор к своей комнате и