Предел скорости - Тери Нова

Позже, тем же вечером, предаваясь жалости к себе в маленькой кухне своей съемной квартиры, я набирала сообщение другому парню. Он точно так же, как и Дилан, пообещал мне лучшую жизнь. Только в этот раз я поклялась делать все на своих условиях, не доверяя больше никому.

Я: Тебе все еще нужен человек,

умеющий отвесить хорошего пендаля?

Глава 4

Майкл

Любой нормальный семнадцатилетний парень в Брейдвуде отчаянно мечтал всего о двух вещах: напиться пятничным вечером в компании друзей и облапать какую-нибудь обладательницу круглой задницы. И только мы с друзьями – Дэном и Райаном – хотели свалить отсюда ко всем чертям.

Этот захолустный городок в Иллинойсе ничем не отличался от других. Маленькие двухэтажные дома с радушными соседями и собачьей будкой на заднем дворе. Закусочные, пропахшие горьким маслом, жареной картошкой и кофейными зернами. Школа Рида Кастера, надоевшая до тошноты. И верхушка всего этого – моя образцовая семья с вечно работающим отцом, его трофейной женой и моими сводными братьями-придурками.

– Сколько ты уже накопил? – Райан перекрикивал солиста Limp Bizkit, орущего песню Rollin’ на всю мастерскую. Каждый день после футбольной тренировки он приходил, чтобы помочь мне заработать на колледж.

Я сотню раз говорил, что пожар не был его виной, но проблема Донована состояла в том, что он был глух, когда дело касалось его альтруистичной стороны. Когда-нибудь эта привычка бросаться на амбразуру сыграет с ним злую шутку. А пока я слишком ценил этого парня и его дружбу, позволяя помогать перебирать ржавый двигатель старого «Форда» заказчика, ведь все мои сбережения, отложенные на колледж, ушли на покрытие компенсации за пожар.

– Недостаточно, чтобы убраться в Филадельфию в этом году, – я вытер руки тряпкой, свисающей из нагрудного кармана моего рабочего комбинезона, и потянулся за бутылкой «Сэма Адамса». Отца не было в городе, поэтому мы хозяйничали в мастерской, попивая ледяное пиво попутно с работой.

– Я мог бы поговорить с отцом… – начал Райан, но я пригвоздил его взглядом, приказав заткнуться. Мистер Донован славился тем, что имел хорошие связи в университетах нескольких штатов, но становиться попрошайкой я не намеревался.

Отец Райана уже пару лет не жил в Брейдвуде, потому что его бывшая жена-алкоголичка допекла половину города своим дерьмом. Он хотел забрать с собой сына, но в процессе каких-то невнятных переговоров они приняли решение, что тот закончит школу в Брейдвуде. Наверно, Сидни Донован была основной причиной, по которой Райан предпочитал ежедневно быть где угодно, только не у себя дома.

– Почему вообще Филадельфия? – спросил парень, убавляя звук стереосистемы грязными пальцами.

Я прижал ладонь к груди, притворно ужаснувшись.

– Ты такой невежда!

Сам он мечтал о Гарварде, но не хотел бросать родителей и рассматривал университеты в Чикаго, поближе к дому. Мы оба были не дерьмовыми футболистами, но и не настолько хорошими, чтобы получить футбольную стипендию, необходимую для бюджетного поступления. Школьные «Кометы» в этом сезоне порвали половину округа Кук, но проиграли четыре финальные игры, упустив свой шанс.

– Просвети меня! – ухмыльнулся Райан, когда на улице за его спиной поднялся ураган из пыли. Маленький синий велосипед с сильной инерцией притормозил в полуметре от парня. Темноволосая девочка с косичками и старым пленочным фотоаппаратом, висящим на шее, соскочила с него и бросила транспорт у ворот, широко улыбаясь.

– Привет, Спиди-гонщик, – поддразнил я.

– Вы не видели Дэна? Он не пришел после тренировки, и мама отправила меня на поиски. Ох, и влетит ему, – сестренка Дэна Элли подошла ближе, облокотившись тонкими ручками на приоткрытое основание капота.

– Держу пари, он нашел себе девчонку, чтобы немного поразвлекаться. Но ты можешь сказать маме, что он здесь, с нами, – выдал Донован. Та подняла на него свои зеленые глаза и покраснела.

– Ты смущаешь ее, – сделал я замечание. – Девчонке всего… – замешкался, вспоминая возраст.

– Мне четырнадцать вообще-то, – она бойко выпятила плоскую грудь и гордо задрала подбородок вверх. Райан хищно оскалился и наклонился так, что его нос почти касался ее.

– Мы понятия не имеем, где твой брат, большая девочка, – он насмехался над ее бравадой. – Просто будь умницей и передай маме, что Дэн в мастерской.

– Ты мне не начальник, – щелкнула языком, злобно сверля его взглядом, и обратилась ко мне: – Майк, ты не мог бы посмотреть заднее колесо моего велосипеда? Кажется, проколола его, пока ехала сюда.

– Нет проблем, – я принялся осматривать колесо, а Элли бесцельно слонялась по мастерской, тыкая повсюду своей камерой. Она постоянно таскала эту штуку с собой, так что люди в городе уже привыкли. Когда направила объектив на Райана, тот закрыл лицо рукой.

– Ну и плевать! – обиделась Элли. – Все равно ты не фотогеничный.

Он ощерился.

– Так что с Филадельфией? – снова спросил меня Райан.

– Ладно, на самом деле я понятия не имею. Мне нравится, что там подписали Декларацию независимости, а еще там Колокол Свободы. Свобода и независимость – лучший коктейль, бро.

– Филадельфия – это город братской любви, – проговорила Элли, не отрывая глаз от объектива, направленного на ржавый болт в стене гаража.

– Теперь я всерьез беспокоюсь за тебя. И больше не называй меня бро, – Райан рассмеялся над своей же шуткой.

– Ты такой придурок, – Элли закатила глаза.

– Готово! – я прислонил велосипед к стене.

– Спасибо, Майк! Ты лучший! – она расплылась в добродушной улыбке.

– Повезло тебе, а я придурок, – Райан притворно надул губы и снова сверкнул зубами.

– Ты постоянно меня задираешь, а девочкам это не нравится, – серьезно сказала Элли. – Они любят, когда о них заботятся.

– Тебе виднее, большая девочка, – отмахнулся парень, прибавляя звук в колонках.

– Знаешь, нет ничего плохого в том, что ты не определился, кем хочешь быть, – сказала мне Элли, игнорируя прозвище, брошенное Райаном. Ее не по годам взрослые размышления не вязались с образом назойливой младшей сестры.

– О! Серьезное заявление, – парень снова подошел к нам, снимая с ее шеи камеру и изучая снимки. – А ты, наверно, давно решила, кем будешь?

– Конечно! – ее глаза загорелись, а ноги стали подбрасывать тело, как две маленькие пружинки. – Я поступлю в Институт искусств в Чикаго и стану великим фотографом.

Уверенность и непоколебимость в ее голосе произвели на меня сильное впечатление. Как много маленьких девочек с точностью знают, кем они хотят быть, и следуют своей мечте? Пока я знал всего одну.

Райан молча пролистывал кадры, его веселье внезапно смело, пока он пялился в маленький экранчик старой камеры.

– Уверен, ты станешь прекрасным фотографом, – вдруг сказал он, наверно, сам удивившись своим словам. Элли забрала свою камеру и повесила обратно на шею. – Мама тебя, наверно, уже потеряла, большая девочка, тебе пора спать. – Неужели всегда надо быть таким придурком?

Вместо того чтобы обидеться, Элли минуту изучала его серьезное лицо. Потом снова щелкнула языком и запрыгнула на свой велосипед.

– А я уверена, что ты станешь гигантской занозой в заднице, – крикнула