Влюбленный странник - Барбара Картленд

Девон резким движением расправил рукав.

— Несомненно, мисс Темплтон напугана до бесчувствия, и, насколько я наслышан об этом проклятом памфлете, она имеет на это полное право. Просто удивительно, что леди Меррилл принимают в свете.

— Ты шутишь? — рассмеялся Джордан. — Никто не знает наверняка, что она это написала. Не говоря уже о том, что она любимица света из-за своей красоты и остроумия. Сам принц-регент очарован ею. И если не считать того, что памфлет напугал нескольких глупеньких девиц, памфлет скорее шокирующий и любопытный, чем вредный.

— Нет, — возразил Девон, — если собираешься жениться на глупенькой девице.

Улыбка Джордана стала шире.

— Все только и говорят об этом памфлете. Я слышал, он приобрел особую популярность, когда мисс Темплтон отказала тебе из-за него.

Девон сердито выдохнул.

— Прекрасно. Только этого мне не хватало. Теперь я действительно помогаю графине продавать эту книжонку.

— Ты же знаешь свет, Колтон, — расхохотался Джордан. — Где возникает скандал, там нарастает интерес.

— Ты мне явно не помощник, Эшборн, — огрызнулся Девон.

Джордан пожал плечами.

— Почему бы тебе не потанцевать с мисс Темплтон?

Девон расправил плечи.

— Я буду сегодня танцевать, но не с мисс Темплтон. — Он допил бренди, сунул пустой стакан проходившему лакею и встал.

— Передай леди Меррилл мои наилучшие пожелания, — напутствовал его насмешливый голос Джордана.

Девон увидел Лили с одним из ее многочисленных обожателей. Она танцевала. И смеялась. В нем поднималось раздражение. Прищурившись, Девон широким шагом двинулся к паре. Он не позволит Лили радоваться, пока сам вынужден сносить косые взгляды половины света, гадавшей о его реакции на отказ невесты.

Он толкнул в плечо лорда Кокса.

— Отойдите, Кокс. В дело вступаю я, — натянуто улыбнулся коренастому мужчине Девон.

Кокс ахнул, торопливо извинился перед Лили и ретировался.

Девон легко повернул Лили, взяв инициативу и стараясь игнорировать реакцию своего тела. От графини пахло… лилиями. Ну конечно. Этот запах действовал на него уже пять лет. Ее духи изобрела ведьма? Они сводили его с ума.

Лили с откровенно недовольным видом смотрела на него.

— Почему вы это сделали? — Она кивнула в сторону поспешно удалявшегося лорда Кокса. — Вы прекрасно знаете, что весь бальный зал забурлит от новости о вашем вмешательстве.

Девон взглянул на нее с высоты своего роста. Он удивил ее. Прекрасно. А ведь он только начал удивлять.

— Вы не представляете, как мало меня заботит, о чем судачат в бальном зале.

Лили надула губы.

— Вас, может быть, и не заботит, однако моя сестра скоро дебютирует. Чем меньше сплетен, тем лучше.

— Как же так? — деланно улыбнулся он. — Если бы вы тревожились из-за сплетен, то не написали бы свой драгоценный памфлет.

Лили, прищурившись, взглянула на него.

— Кто сказал, что я его написала?

— В самом деле? Отрицаете? По-прежнему? Например, я говорю. И половина гостей на балу.

Лили оглянулась, сознавая, что вокруг уже начали перешептываться.

— Какие бы сплетни ни ходили обо мне и моей сестре, лорд Колтон, вряд ли вы помогли развеять их своим поведением сегодня.

Девон покачал головой.

— Почему вы упорно носите траурные цвета? Ваш муж умер от слабого сердца несколько лет назад.

Удивление на лице Лили сменилось презрением.

— А почему вы упорно грубите?

Девон снова повернул ее в танце, умышленно лишая равновесия.

— Кокс — размазня. Неудивительно, что вы написали памфлет, если водите компанию с такими мужчинами.

Ее глаза вспыхнули.

— Как вы смеете…

— Вот как? — холодно отозвался он. — «Как вы смеете»? Совсем не оригинально. Я ожидал более очаровательного и остроумного ответа, графиня. — Колтон умышленно подчеркнул ее титул.

Лили сжала прелестные розовые губки. Ее глаза сверкали как аметисты. О, она готовится отплатить ему той же монетой, и на этот раз ответ не будет ни банальным, ни остроумным.

Она попыталась вывернуться из его рук.

— Я не танцую с мужчинами, которые не спросили разрешения пригласить меня на танец, — огрызнулась она сквозь стиснутые зубы.

Маркиз сменил гнев на милость и обхватил ее покрепче.

— Как неудачно для вас, — парировал он, — потому что я редко приглашаю дам на танец.

На этот раз Лили дернулась со всей силой и чуть не лишила его равновесия. Неплохо для такой маленькой женщины. Но вряд ли она ему достойная соперница. Девон не спускал с лица свою самую обворожительную улыбку, Лили оставалась в ловушке его рук.

Наконец она уступила, расслабила руки и танцевала, словно у нее нет никаких забот и тревог.

— Я думала, вы более ловко обращаетесь с женщинами, Колтон. И способны удержать их изобретательностью и любезными словами, а не грубой силой. Особенно после вашего бахвальства.

Вот она, колкость, которую он ожидал. Все идет по плану! Девон едва сумел сдержать улыбку.

— Вы недолго будете сомневаться в моих навыках, — пообещал он, снова кружа ее.

Лили сделала очередной глубокий вдох. Несомненно, она вызывала в памяти годами вызубренные манеры, чтобы сохранить внешние приличия перед лицом его вызывающей грубости. Выдохнув, она деланно улыбнулась, притворяясь, будто получает удовольствие от танца. Но она внимательно присматривалась к нему, и Девон прекрасно понимал, что Лили выискивает хоть какие-то признаки его слабости. Тогда она нанесет удар.

Она сосредоточила взгляд на его плечах, отказываясь смотреть ему в глаза.

— Я забыла. Вам нравится притвориться, будто вы интересуетесь женщиной, а потом исчезнуть. Я подожду. Если мне не изменяет память, это не займет много времени.

Девон сжал губы. Эта особа раздражающе непредсказуема. А он всегда гордился тем, что способен прогнозировать, скажем, карточную игру, действия лошадей, поступки людей. Кроме того, что это за чепуху она несет? В то роковое утро много лет назад она ясно дала понять в своей записке, что ее отец примет только мужчину с большими деньгами. Она швырнула записку ему в лицо. Предпочла ему старика. Черт, это терзает его до сих пор. Тогда у него не было шансов завоевать ее, а теперь она насмехается над ним за отказ жеманно улыбаться и расшаркиваться. Это ей даром не пройдет, он этого не допустит!

— И я забыл, — ответил он, — что вам нравится собрать у своей юбки как можно больше услужливых воздыхателей, поиграть их чувствами, а потом спровадить.