Эльф: брат или возлюбленный? - Анна Кривенко

Олива. Нашла. Он тоже лежал на земле, но все время, плотно сжав волевые губы, пытался встать на ноги. У него не выходило: ни ноги, ни руки не хотели его слушаться, но он снова и снова старался подняться, и на шее его вздулись вены от дикого напряжения. Вдруг я увидела, что из одного его уха потекла темная струйка крови и тут же скользнула на его белую шею. На меня нашел настоящий ужас. Мое сердце дернулось, как в конвульсиях, а в душе загорелась неожиданная, даже чужеродная решимость.

Будь я на земле, крикнула бы: «За брата — разорву в клочья!», но вместо этого я воинственно развернулась к странным женщинам и рванула прямо к ним.

Боли в ушах уже не было, а невероятное дерзостное желание защитить Олива заполнило все мое существо.

Возможно, мне показалось, но женщины, к которым я неслась со скоростью ветра, изрядно удивились. Но поднимать мечи не стали. Вместо этого они развернулись и зашагали прочь, заставив меня еще больше ускорить бег.

Нет! Я должна была их остановить! Олив не должен пострадать!

Обогнув холм, я вбежала в лес. Фигуры амазонок мелькали между деревьями, как и массивное чешуйчатое тело монстра, который продолжал истошно выть на всю округу.

Тело принца-эльфа оказалось очень даже выносливым, и я с легкостью бежала, не останавливаясь, все больше углубляясь в зеленые поросли.

Вдруг я поняла, что женщины исчезли. Я даже остановилась, потеряв ориентацию. Только тут подумала о том, что меня могли просто заманить в ловушку, но отступать было поздно. К тому же, я теперь вообще не могла разобраться, откуда я пришла и куда следовала.

Но долго думать мне не пришлось. Как призраки из могил, вокруг меня неожиданно вынырнули… еще амазонки! Их было не меньше полусотни. Стройные, сильные, красивые — они определенно были людьми. У каждой — в руках меч или хлыст, а впереди — рядом с самой статной и яркой женщиной с длинными темными волосами — уже три ящероподобных монстра, по-прежнему подвывающих свою странную смертоносную песню.

Но глаза женщин смотрели на меня с откровенным любопытством, а черноволосая красавица и вовсе улыбнулась. Она начала медленно приближаться, предварительно убрав меч в ножны и этим как бы показывая, что она не собирается причинить мне вред. По крайней мере, пока.

Меня немного колотило от напряжения, но я старалась держать подбородок повыше. Ради Олива. Ради его спасения… Неужели я настолько… втюрилась в него???

Ладно, об этом подумаю попозже.

Амазонка остановилась буквально в метре от меня, и улыбка ее стала еще шире.

— Какой удивительный эльф! — вдруг промурлыкала она, и изящная ладонь ее потянулась ко мне. Я отшатнулась, но она быстро настигла меня, зачем-то скользнув пальцами по моей щеке.

— Такой юный, такой привлекательный и… совсем не чувствительный к терракотам!

Я догадалась, что она имеет в виду тех ящериц-переростков, которые наделали так много шума.

— Кто ты? — мягко спросила она, заглядывая мне в глаза и так призывно улыбаясь, что я почувствовала себя едой перед глазами голодного покупателя.

— Я принц Александр! — проговорила я, стараясь вложить в свой голос как можно больше уверенности. — Зачем вы напали на нас?

Амазонка какое-то время не отвечала, а только очень интимно водила ладонью по моим плечам, но, видя, что я никак на это не реагирую (а должна была бы, если бы была мужчиной!), резко изменилась в лице, обретя, наконец, выражение искреннего интереса вместо псевдособлазнительного.

— Какой уникальный экземпляр! — пробормотала она, оглядывая меня с ног до головы, словно решая, как со мной поступить, и мне ее взгляд очевидно не понравился.

— Почему вы напали на нас? — снова спросила я дерзко, а она недовольно изогнула бровь.

— Вы первыми нарушили наши границы! — бросила она. — Кто-то из вас выпустил стрелу в наш священный тотем и этим разрушил перемирие, которое было установлено десять лет назад! Так что вы сами во всем виноваты!

По рядам амазонок пробежался возмущенный гомон, а я стыдливо прикусила язык. Это ведь была моя несуразная стрела! Значит, во всем виновата только я?

Я вдруг вспомнила Олива с его потеками крови из ушей, и мне стало больно. Значит, мой прекрасный удивительный брат пострадал только лишь от моей глупости и безрукости?

Не знаю почему, но весь этот поток глубокого раскаяния неожиданно повлиял на выражение лица амазонки, как будто она ощутила изошедшую от меня ментальную волну. Она нахмурилась, но вдруг ее глаза смягчились.

— Не только бронированный, но и совестливый? — пробормотала она и как-то странно улыбнулась.

Вдруг окрестности огласились странным криком. Я обернулась так же, как и все амазонки, и с изумлением увидела… Олива!

Он шел нетвердой походкой, пошатываясь и с трудом держа в руках массивный меч. Его шея была залита кровью, ею же измазаны длинные белесые волосы.

— Алекс! — крикнул он хриплым голосом. — Алекс!!!

У меня земля ушла из-под ног. Он пришел за мной аж сюда! Раненый, истекающий кровью — пришел в логово амазонок, чтобы меня спасти!

Я просто бросилась к нему, сломя голову. Некоторые амазонки воинственно обнажили мечи, сделав мне наперерез несколько шагов, но потом неожиданно отступили, словно получили приказ не вмешиваться.

Когда я подбежала к Оливу, он не смог удержаться на ногах и буквально упал в мои объятия. Я почувствовала боль и отчаяние, как будто теряла самого близкого человека на свете.

— Брат! Зачем ты пришел??? — начала шептать я испуганно. — Ты ранен! Ты можешь умереть!!!

— Я должен спасти тебя, Алекс, — прошептал он хриплым шепотом, смотря на меня тускнеющими лазурными глазами.

Он начал терять сознание, а я опустилась с ним на землю и прижала его голову к своей груди.

Вдруг я заметила, что черноволосая амазонка снова подошла вплотную, а потом и вовсе присела на корточки. К своему удивлению, я увидела в ее взгляде… восхищение. Она протянула ко мне руку и дружелюбно погладила меня по плечу.

— Какие удивительные создания! — пробормотала она. — Вы первые в моей жизни мужчины, которые достойны того, чтобы жить!

Последние слова она уже буквально выкрикнула, желая, чтобы все услышали ее. Одобрительный крик амазонок поднялся ей в ответ, и я, оглянувшись на воинственных женщин, с изумлением обнаружила множество растроганных плачущих лиц.

Черноволосая снова повернулась ко мне и мельком оглянула Олива, который слегка застонал.

— Не волнуйся! — проговорила она. — Твой брат будет жить! Я восхищена его преданностью и твоей… любовью! Скажи честно, ты ведь влюблен в своего брата, правда?

Мои щеки вспыхнули под ее пристальным взглядом, и я поняла, что она каким-то образом считала мои эмоции. Я понимала, что врать и притворяться бессмысленно и даже опасно.

— Да! — произнесла я твердо. — Я люблю его! Очень люблю!

— Тяжелую себе ты дорогу выбрал, дружок! — проговорила амазонка с сочувствующим вздохом. — Но я восхищена тобой! Вот возьми! Это мой тебе подарок!

Она протянула мне какую-то вещицу, оказавшуюся браслетом из металла, похожего на серебро. Оно напоминало плетение виноградных лоз с застывшими миниатюрными листьями и показалось мне весьма симпатичным, хотя и чисто женским на вид.

— Этот браслет поможет немного синхронизировать твою магию, которая сейчас у тебя в полном беспорядке. Носи его и никогда не снимай. Вскоре ты увидишь, как велик его потенциал!

Я кивнула и с благодарностью приняла подарок. Сейчас не время отказываться от чего бы то ни было, потому что на кону — наша с Оливом жизнь.

— А теперь можете идти! — бросила она небрежно, поднимаясь на ноги. — Я вас прощаю!

— Спасибо! — пробормотала я и попыталась встать.

С некоторым трудом, но все же довольно просто мне удалось закинуть Олива себе на спину и потащить его прочь. Все-таки мужское тело имело немало своих преимуществ!

Амазонки мне не препятствовали. Вой терракотов давно прекратился, и путь назад оказался довольно прост и быстр.

Вскоре я вышла на полянку, которая была мне уже знакома. Здесь недалеко было место наших с Амиром соревнований, с чего и началась вся эта тяжелая катавасия.

— Алекс! — вдруг послышался слабый голос Олива.

Я осторожно опустила его на землю, прислонив его спину в стволу дерева. Он выглядел таким ослабленным, что, казалось, тяжело дышал.

Олив посмотрел на меня из-под полуопущенных век, а я не выдержала и пустила одинокую слезу. Он слегка улыбнулся и протянул дрожащую руку к моему лицу, нежно смахнув ее с щеки.

— Не плачь, Алекс! — прошептал он хрипло, пытаясь меня приободрить. — Скажи, неужели амазонки отпустили нас?

Я кивнула.

— Да, Олив! Отпустили. Мы почти что вернулись в палаточный городок.

Он сделал пару тяжелых вдохов.

— Алекс! Зачем ты побежал за ними? Это ведь