У черта на побегушках - Герда

* * *

Этой ночью я так и не смогла уснуть.

Мне многое предстояло обдумать, но ни за одну мысль не могла я ухватиться, чтобы найти опору и не чувствовать себя в подвешенном состоянии. Надежда покинуть это место ещё теплилась в груди, но сделать это в ближайшее время я определенно не сумею, ведь я оказалась в совершенно чужом мире, правила которого противоречат всем моим понятиям о норме и морали. Я осознала это прошлым вечером, когда Фуркас, показав мне весь дом, объяснил пользу заколоченных окон.

Утром я открыла глаза, едва истошный и душераздирающий вопль с улицы коснулся моих ушей. Подскочив на кровати от страха, я подбежала к единственному открывающемуся окну, выходящему на заваленную старой мебелью лужайку, и высунулась наружу, натыкаясь взглядом на причину крика. На огромном колесе сидела женщина лет пятидесяти, что без устали драла глотку крайне извращенными серенадами. Почесав поясницу, она посмотрела в мою сторону и замолкла, странно подвигав челюстью из стороны в сторону. Только сейчас я заметила, что женщина была босой.

— Ты погляди, — скрипуче протянула она, поднимаясь с места и хватаясь за спину, — а шо цэ за дама?

— Здравствуйте…

— Чего? — поморщилась женщина, оттопыривая ладонью ухо. — Здраити? Это имя твоё? Придурковатое какое-то…

— Нет же, я поздоровалась.

— Когда ты поздоровалась? С кем?

— С вами…

— Когда?

— Только что…

— Ты мне ничего только что не говорила.

Я замолчала. Наш разговор внезапно стал походить на диалог двух умалишенных людей, и, пользуясь случаем, я бегло окинула взглядом окрестности. Складывалось впечатление, что этот дом находился посреди пустой равнины, плавно перетекающей на горизонте в лес. Красное небо с чуть голубоватыми проблесками несло на себе странные багровые облака, а дующий со стороны ветер был теплым и даже приятным. Я прикрыла глаза. Бессонная ночь вдруг окутала всё моё тело, и я, наконец-то, захотела спать.

— Здраити…

— Что?

— Ты любишь алкоголь?

— Нет, — строго ответила я, вспоминая последствия последней посиделки. — Не люблю.

— Закодированная?

— Нет.

Створки окна в соседней комнате резко распахнулись, и наружу выглянула лохматая зеленая макушка. Злобно ударив кулачком по стене дома, мальчик закричал похуже женщины:

— Уходи, старая бабка! Опять напилась? Я же сказал, нам не нужны услуги банши! Мы сами можем встать в семь утра и без ваших воплей!

— Какие вопли? Какие вопли? Это песня души!

— Уходи, алкота! Я не буду тебе платить!

— Вонючий жлоб Пурсон!

— Ты кого вонючим назвала, а?!

Оттолкнувшись от подоконника, мальчик ловко спрыгнул со второго этажа, погнавшись за удивительно быстрой и юркой женщиной. Та стремительно перескочила через покосившийся забор и с диким воем побежала к горизонту, задрав платье. Владыка упорно преследовал её до тех пор, пока они оба не скрылись из вида.

Я медленно села на старый табурет. Хорошо, предположим, что для Ада это стандартная ситуация, в которой нет совершенно ничего удивительного. Дети прыгают со второго этажа без последствий, а немолодые женщины дают фору любому легкоатлету. Добавим к этому, что банши здесь сродни будильникам, и вот передо мной очередная порция не перевариваемой информации.

После громкого стука и вежливой паузы в комнату вошел Фуркас, неся на подносе подобие овсяной каши. Учтиво разложив приборы на туалетном столике, за которым я, по-видимому, должна была завтракать, он поспешно закрыл окно, отряхнув испачканные пылью перчатки. Дом действительно был очень грязным. Впрочем, и дом — слишком громогласный статус для этого двухэтажного полуразрушенного сарая, наполненного старыми, никому не нужными вещами.

— Фуркас, — обратилась я к дворецкому, когда садилась за стол, — почему вы живете здесь?

— Это непростая история, но, будучи кратким, отвечу так: род нашего Владыки переживает трудные времена.

— Очень трудные, если судить по обстановке…Род обнищал?

— Не думаю, что в данном случае это корректное и подходящее слово, — задумчиво произнес дворецкий, вскидывая голову и потирая черную бородку, — в Аду власть основана на силе, а не на богатствах. Владыка Пурсон мал и неопытен, и взять главенство над родом его заставил рокот судьбы. Но он растет, и потенциал его велик. Оттого другие Владыки опасаются Пурсона, и оттого захватили они родовое поместье со всеми богатствами. Но верю я, придет тот час, когда наш род поднимется с колен! — воскликнул Фуркас, театрально сжав кулак. Я же, распробовав овсянку, поспешила задать следующий вопрос.

— Значит, есть и другие Владыки?

— Безусловно. Этот титул присуждается главе известного рода, коих в Аду тринадцать. А правит всеми ими один Император, что восседает на троне. Прежним Императором был достопочтенный отец нашего Владыки, но вот уж десять лет прошло с его погибели, а трон так и пустует.

— И демоны могут умереть? — совершенно искренне воскликнула я, отчего овсянка встала поперек горла, и я незамедлительно закашлялась.

— Ежели они ступят во внешний мир, и приключится там с ними несчастье, то ответ положителен. Здесь, в Аду наши жизни вечны…

Десять лет назад…Именно тогда произошла наша судьбоносная встреча. Тогда я впервые повстречала Пурсона, отдав его через неделю в детский дом, откуда его незамедлительно забрали. Что же после произошло…

— Я вижу, вы уже поели. В таком случае я расскажу вам ваши обязанности.

— У меня будет работа?

— Лишь мы вдвоем прислуживаем Владыке, — с гордостью заявил Фуркас, тогда как я со скрежетом проглотила это унижающее слово, — но дом обязан сверкать чистотой во имя Пурсона. Поэтому я займусь уборкой, а вы будете присматривать за Владыкой и готовить нам еду.

— С готовкой я на «ты», хорошо. Но что значит присматривать?..

— Ох, наш Владыка так юн и беспомощен, — дворецкий сложил на груди руки и умилительно склонил голову, — в ваши обязанности входит всё, начиная от прогулок и заканчивая застегиванием пуговиц. Это честь и ответственность!

— Погодите, я…

— Если в дом опять проникнут инкубы или суккубы, можете стрелять в них из арбалета.

— Что?!

— В обед на кухню может прийти вампир. Скажите ему, что куриные сердечки так и не привозили. Если придет лич, прогоните его, он уже третий день пропагандирует сомнительную секту.

— Постойте!

— Не волнуйтесь. Я создам из этого места оазис. Но рубашки Владыки постираю к вечеру. Ох, он уже вернулся! Скорее переодевайтесь. Нам пора приступать к работе!

Глава 4

Чистоплотный Фуркас посчитал необходимым забрать на стирку мои джинсы, и мне не осталось ничего иного, кроме как облачиться в строгое