Дракон для попаданки с ребенком - Наталья Белецкая

меня в чувство. Я поднималась и снова упрямо перебирала ногами. Нужно было куда-то дойти и что-то сделать, чтобы не умереть. Несмотря на слабость, жажда жизни брала своё, и я шла. Вскоре передо мной появился высокий деревянный забор, покрытый лаком, и широкие ворота, которые удалось распахнуть с огромным трудом. За несколько мгновений до того, как проснуться, я увидела довольно большой, но неухоженный дом: сломанное крыльцо, облупившаяся краска, рассохшаяся дверь…

Утром больше, чем обычно, тянуло сердце. Давление скакало, как сумасшедший кузнечик. Есть не хотелось, я с трудом впихнула в себя несколько ложек каши. Днем стало совсем плохо, сердце сдавило, а внучка как раз ушла в магазин и не могла помочь. Надо было позвонить в «Скорую», но руки не слушались, телефон упал и закатился под кровать, перед глазами потемнело.

Потом моё сознание словно разделилось. Вот я слышу, как причитает внучка, строгий голос мужчины, кажется, врача, чувствую, как меня аккуратно несут.

И тут же в эти воспоминания вклинивается что-то совсем чуждое.

Дрожащие пальцы, полки, заставленные какими-то коробочками и баночками, словно из другого времени. Я что-то ищу.

Звуки сирены, голос внучки, меня выносят из машины, везут на каталке, белые лампы на потолке, перед глазами все смазывается…

И тут снова что-то непонятное: дощатый пол, металлическая кружка, черная морда большой собаки, мокрый язык на лице, тихий скулеж.

– Не плачь, Малыш, – почти беззвучно шевелятся губы, но пёс скулит, толкает меня лобастой башкой, пытаясь разбудить, не понимая, но чувствуя приближающуюся смерть…

Наверное, именно Малыш вернул меня к жизни. Мне стало очень жалко это несчастное животное, которое останется без хозяйки. Вполне логичные вопросы: откуда я знала имя пса, и почему чувствовала за него ответственность, меня не занимали. Просто не хотела от него уходить. Он так горестно скулил, плакал по-собачьи, что невозможно было остаться равнодушной.

Я очнулась на полу в избушке, в обнимку с псом, который лежал рядом и грел меня своим телом. Ночь, холодно, дверь домика распахнута, и видно полную луну. Совсем не такую, как на Земле: крупнее и с зеленой окаемкой. Эта луна и здоровое, молодое тело как-то сразу убедили меня в том, что я попала.

А потом пришли воспоминания. Разрозненные фрагменты из жизни прежней хозяйки Малыша – Лии. Только через пару месяцев мне удалось их систематизировать.

Девушка, что занимала это тело – оказалась приёмным ребенком ведьмы-травницы. Дар у Лии обнаружился большой, и ей пророчили место в совете ковена, где заседают самые сильные ведьмы.

Однако все перечеркнула первая любовь девушки. Её избранником стал известный маг-аристократ. Он был первым мужчиной Лии, но, конечно, жениться на ведьме даже и не думал. Тогда она подлила возлюбленному приворотное зелье, а это было преступление, которое каралось законом. К счастью, аристократ вовремя принял антидот, поэтому наказание для Лии выбрали не слишком серьезное – сослали в глушь на десять лет. Прошло лишь несколько дней, после того, как девушка прибыла на новое место, и… судя по тому, что я попала в это тело, она погибла.

Адаптироваться было сложно. И дело не только в том, что мир не был похож на Землю. Здесь у меня была магия, которая меняла тело и ауру. Сначала она ощущалась, как что-то лишнее, словно хвост или внезапно пришитая третья рука. Сложно принять, привыкнуть и научиться осознано пользоваться.

Однако у меня не было выбора. Я старалась изо всех сил, ведь согласно воспоминаниям Лии, её отравили. Кто это сделал и зачем, мне до сих пор было непонятно. А вот о том, почему я попала в это тело, были кое-какие догадки.

Дело в том, что у приемной матери было еще трое детей: две девочки и мальчик. И Лии казалось, что её любят меньше. Как-то раз, найдя в книге сложное, многосоставное заклинание защиты, девушка решила, что непременно опробует его на себе, чтобы доказать матери, что она – лучшая.

Это был пресловутый «Покров Оюмель». Он давал устойчивость к ядам, невосприимчивость к иллюзиям, защищал от множества проклятий и заклинаний. Мало того, если человек умирал, задерживал душу рядом с телом, и при определенных обстоятельствах, можно было возродиться вновь.

Правда, были условия: искреннее желание жить и добровольная жертва. Кстати, после возвращения к жизни, линии, нарисованные краской, исчезали с тела.

В личной магической книге, куда Лия переписала заклинание, в конце мелким шрифтом перечислялись побочные действия, а в примечании значилось: «Если тот, на которого наложен «Покров Оюмель», не хочет жить, в его тело может попасть душа другого только что умершего разумного».

Наверное, Лия не хотела жить, хотя это не вязалось с первыми воспоминаниями, что мне от неё достались. Она шла по лесу к избушке из последних сил. Что её вело, если не воля к жизни?

И второй непонятный момент: чтобы возродиться, нужна была добровольная жертва. Но откуда её взяла ведьма, одиноко живущая в лесу?

Яд, с помощью которого отравили Лию, я вычислила, но кто его подлил, оставалось загадкой. Если бы не «Покров Оюмель», то девушка не прожила бы так долго. Однако Лия нашла в себе силы, чтобы добраться до избушки. Потом она что-то сделала, и моя душа переселилась в это тело.

Я понимала, что убийца вернется, когда поймет, что девушка не умерла. Он, скорее всего, предпримет еще одну попытку, и эта мысль заставляла меня в кратчайшие сроки осваивать магию. Знания с Земли здорово помогали, но первое время, я даже спала урывками, занималась и днем, и ночью. Мне повезло. Лию пока еще не знали местные жители, поэтому не надо было притворяться и выдавать себя за другую.

Время проходило, но никто за мной не являлся. Тем не менее, я поставила защиту на дом и забор, сделала ловушки на подходе, огороде и в самой избушке. Все, что мне давали, как плату, проверяла на яды и какие-то нестандартные добавки. Осторожно следила за местными, но никто больше не покушался на мою жизнь. Может быть, убийца остался в Эларго — в том городе, где раньше жила Лия? Ответов не было.

Постепенно с помощью деревенских жителей я починила дом, сарай и забор. Потом разбила небольшой огородик, один селянин отдал мне козу