Кровь Амарока: Семя - Мария Новей

Виктор, не ожидавший такого вопроса, заелозил на стуле и напрягся.

— Нууу… Ну вообще…давно, — смущаясь, ответил он.

Ему сразу вспомнилась предыдущая попытка провести ночь с омегой, которая чуть не закончилась трагедией, потому что девушка оказалась его дочерью. До того случая у него давно никого не было, а после ему было уже не до этого.

— Ты себя так совсем изведешь, друг! Это очень вредно, — серьезно сказал глава, — Давай ты сегодня хорошенько расслабишься, сбросишь напряжение, а потом с новыми силами мы приступим к поискам. Эту девушку я тебе не отдам, она омега. Сам понимаешь. Зато могу пригласить первоклассных девчонок из простых!

— Ну… Я… не знаю… — Виктор совсем растерялся.

Ему было неудобно соглашаться, но он уже которую неделю испытывал сексуальный голод, который каждый раз пытался подавить, заливаясь алкоголем.

— Ну, так что? — вывел его из оцепенения голос Агвина.

— Я не против, — быстро выпалил Виктор, пока не передумал.

— Отлично! — улыбнулся Агвин, потирая ладони, а потом поднял стакан с виски, — Давай! За улетный вечер!

Глава 3

Тогра мне рассказал, что этих красивых животных называют оленями. Стройные и изящные, с красивыми большими глазами, обрамленными длинными ресницами, и у самцов на голове растут величественные рога, похожие на ветки деревьев. Мне не хотелось убивать оленей, но приближалась зима и охотиться становилось все труднее. Зеленая листва пожелтела и опала, лишая пищи травоядных и заставляя их уходить в другие места в поисках пропитания, а стаи вечно голодных волков сжирали всех, кто не успел спрятаться или убежать. Почти весь месяц шли дожди, с каждым днем становилось все холоднее, и холоднее. Звери прятались в свои норах и, если бы не способность моего духа, то я не знаю, как смогла бы добывать мясо весь этот месяц.

Но несколько дней назад сезон дождей наконец-то закончился, и многие животные повылазили из своих укрытий. Этого самца с большими рогами, я выманила на небольшую лужайку и, пока он не убежал, прожгла ему дыру в голове. Стреляла я теперь намного точнее и аккуратнее, стараясь не повредить шкуру. Тогра говорил, что она пригодится для изготовления теплой одежды к зиме. А зима уже совсем близко… Об этом говорил иней, покрывавший по утрам листву и деревья.

Тогра восстанавливался очень медленно. Его дух оставался все в том же состояние, что и пять недель назад, когда он пришел в себя. Он постоянно колебался и дрожал, и что самое ужасное, это напрямую имело отношение к его физическому состоянию. Тогра был настолько слаб, что с трудом мог ходить, много спал и быстро уставал. Аппетита у него особого не было, но он через силу съедал все, что я ему готовила. И это хорошо! Это значит, что он не намерен сдаваться!

Я ему рассказала, что случилось после того, как он активировал свой артефакт. Как мне пришлось собирать вещи с трупов, строить плот, а потом сплавляться по реке и тащить его в бункер. Как приходилось охотиться, и как я открыла у себя способность привлекать животных. Когда Тогра слушал мой рассказ, его лицо становилось все мрачнее, и мрачнее.

— Мне очень жаль, — произнес он тогда убитым голосом, — что тебе пришлось пройти через все это… Я не рассчитывал, что выживу, когда активировал амулет. Надеялся, что в живых останешься хотя бы ты.

— О чем ты? Разве я смогу нормально жить без своего альфы? — возмутилась я, — Ты забыл? На мне твоя метка! Без тебя я столетиями буду одинока! Разве это жизнь?!

Помню, что после этих слов Тогра помрачнел еще больше.

— Мне очень жаль…, — тихо сказал он и отвернулся к стенке, накрывшись покрывалом.

Тогда я не понимала, почему он так расстроен...

Но как-то раз, одним вечером я нагрела воду и разделась, чтобы помыться. Обтираясь, я заметила, что Тогра внимательно за мной наблюдает, скользя глазами по обнаженному телу. Отложив тряпку в сторону, я медленно подошла к нему и села рядом. Подавшись вперед, я обняла его и осторожно поцеловала. Тогра отвечал мне, скованно и неуверенно, но я не придала этому значения, сильно возбуждаясь и предвкушая скорую близость с любимым. Моя рука потянулась к его паху, но Тогра перехватил ее.

— Лифен… — прошептал он, — Не надо…

— Почему?... — меня уже трясло от нетерпения.

— Я… не могу….

Его мужское бессилие оказалось одним из последствий применения артефакта. И насколько известно, те, кто его применял, так и не смогли восстановиться. Я тогда всю ночь не спала и тихо плакала, боясь, что Тогра услышит. Мне было больно за него и сердце разрывалось на части. Я даже позволила себе мысли о том, что лучше бы мы тогда не выжили… А на следующий день, я взяла себя в руки и пообещала себе, что больше никогда не буду из-за этого плакать. Если для восстановления Тогре понадобиться вся жизнь, все пятьсот лет, то я буду рядом и не позволю отчаянью взять над собой верх.

Лазерным резаком я сделала надрез на животе оленя от грудной клетки до таза и рукой в перчатке вытащила его внутренние органы. Потом отрезала ему ноги до коленок, голову и потащила к дереву, у которого заметила подходящую ветку. Проделав отверстия в бедрах, я просунула через них толстую палку и привязала посередине веревку, другой конец перекинула через ветку. Без головы, ног и внутренностей туша весила гораздо меньше и я, не сильно напрягаясь, смогла поднять ее над землей, потянув за веревку с обратной стороны ветки. Когда олень повис, я закрепила конец веревки, чтобы он не упал обратно на землю, и вытащила обычный нож, сделав надрезы в нужных местах. Потом схватилась за края шкуры и начала стаскивать ее вниз, периодически подрезая ножом пленку, не желающую отставать от мышиц.

Я все