Магистр и странница - Wally Tannnenberg

— Море.

Море пахло солью и чем-то ещё.

— Оно такое огромное! Можно, я спущусь и его потрогаю?

— Если хочешь, можем потом прогуляться вдоль моря. Потерпи десять минут. Одну я тебя тут не могу оставить.

Это заняло не десять минут, и Хельвиг себе уже все губы искусала от нетерпения: они зашли в какой-то дощатый двухэтажный дом на пристани, украшенный множеством флагов, среди которых Хельвиг определила имперский, ахатикайский, Данисейского торгового союза, Дишкериона и ещё пару, остальные ей были незнакомы. И вот уже полчаса магистр что-то терпеливо объяснял маленькому толстому человечку в чёрном камзоле на незнакомом языке. Человечек кивал и протирал лысину платком. Магистр хмурился и поглядывал на артефакт времени. Наконец, над дверью звякнул колокольчик и в контору стремительно вошла очень красивая, высокая, черноволосая и синеглазая дама в маленькой изящной шляпке.

— Дерр Хант!

— Леди Шассер, я уже начал беспокоиться.

— Простите, меня задержали.

— Я получил вашу записку и уже обо всём договорился, корабль отправляется завтра, что касается корреспонденции, обговорите всё с Вальтером, — Амер Хант кинул взгляд на человечка.

— Как вам будет угодно. Гостиница та же?

— Да, номер на ваше имя. Прошу простить, леди, мы уже опаздываем.

— Мы? — леди обернулась и заметила скромно сидящую на диванчике Хельвиг.

— Да, позвольте представить, Хельвиг Шассер, ваша троюродная племянница, не уверен, что вы раньше встречались. Я был назначен её опекуном.

— Вот как… — леди прикусила пухлую нижнюю губу и окинула Хельвиг нечитаемым взглядом. — Рада познакомиться, Хельвиг, я — Элайя Шассер, надеюсь, мы подружимся.

— Рада знакомству, леди Шассер, — Хельвиг улыбнулась леди Элайе, встала и подошла к магистру.

Амер Хант коротко кивнул леди и они вышли обратно на набережную.

— Ну что, море?

— Вы же сказали, что мы опаздываем.

— Да, мы уже сорок минут как опаздываем на море. И кстати, я знаю местечко получше.

Амер Хант пронзительно свистнул, подзывая извозчика, и через минуту они уже катили вдоль берега.

Бухта была такой… такой нереальной, что у Хельвиг слёзы навернулись на глаза. Серые невысокие растрескавшиеся расщелинами скалы поросли короткими разлапистыми соснами. Нагретые клонящимся к закату солнцем, они придавали воздуху насыщенный хвойный смолистый аромат. Узкая полоска янтарного песчано-каменистого пляжа вилась вдоль кромки моря, огромные валуны кое-где выступали из воды, и бирюзовые волны разлетались в брызги и закручивались вокруг них в водовороты белой пены.

— Ты можешь снять туфли и дойти до воды, если не боишься намочить юбку, — предложил магистр.

Вскоре юбки были уже совершенно мокрые, а пепельные косы Хельвиг растрепались. Она играла с прибоем, смеясь, когда не получалось увернуться от волны и иногда отбегая, чтобы отжать юбки и перевести дух. Окончательно выдохшись, она упала на песок рядом с магистром.

— Платью конец, — констатировал Амер Хант.

— Боги, я обожаю море!

— Не спешите, леди Шассер, море бывает разное.

— Насколько разное?

— Такое же изменчивое, как и люди, — он пожал плечами, — иногда беспечное и игривое как котёнок, иногда — внушающее ужас и безжалостное в своей ярости.

— Магистр, вы с утра сказали, что нужно заехать ещё в пару мест.

— Да.

— Мы поедем сейчас туда?

— Нет, Хельвиг, уже поздно.

— Тогда почему мы поехали сюда, а не в эту пару мест?

— Потому что я умею расставлять приоритеты, — усмехнулся Амер Хант.

— И что за приоритет привёл нас сюда?

— Добраться до Т’Хаш-Садживана.

Хельвиг не считала себя глупой, но она никак не могла связать этот пляж и завтрашнее путешествие.

— А…

— А сейчас, Хельвиг, я отвезу тебя домой, солнце почти село, ты насквозь промокла и скоро замёрзнешь.

Хельвиг со вздохом поднялась на ноги и взяла туфли, Амер Хант взглянул на её мокрое платье с прилипшим к нему песком, набросил ей на плечи свой плащ и подхватил её на руки.

— Туфли наденешь в карете, — буркнул он, — да что ж ты такая мокрая, хоть выжимай!

— Магистр, а вы всегда теперь будете меня носить на руках? — хитро улыбнулась Хельвиг.

— Даже не вздумай привыкать, — расхохотался магистр.

Путь до постоялого двора занял немного времени. В гостиной обнаружились Хаш и леди Элайя. Амер Хант поставил Хельвиг на ноги.

— Леди Шассер, вы ошиблись номером?

— Надеялась поговорить сегодня, но вижу, я не вовремя.

— Хельвиг, я сейчас распоряжусь насчёт горячей воды и ужина, переодевайся.

— Да, магистр, — Хельвиг шмыгнула носом и в хлюпающих водой туфлях продефилировала в свою комнату.

«Туфлям тоже конец», — подумала она.

— Твоя подопечная упала в море?

— Элайя, ты сейчас же вернёшься к себе, и мы все обсудим тогда, когда я сочту это возможным.

— Да, магистр, — леди Шассер склонила голову в коротком поклоне и вышла.

Когда розовая от горячей ванны Хельвиг, наконец, просушила волосы и выглянула в гостиную, она увидела лежавшего на канапе магистра, который кидал маленькие квадратные стальные пластины в картину на двери. Картина и впрямь не была шедевром.

Стол был накрыт к ужину. Тут были разные судочки под колпаками, сохраняющими тепло, и крохотный нежно-лавандовый торт в изморози блёсток, с кистями белых ягод и серебристо-зелёными веточками. Хельвиг не особенно любила сладости, но этот торт, он был произведением искусства, и от него сложно было отвести взгляд. Она подошла к столу и дотронулась до веточки на торте, веточка опустила листики. Мимоза? Живая? Как это возможно?

— Изящный десерт для изящной леди, — метнул в дверь ещё одну пластину магистр, — и нет, она не живая, это иллюзия. Магия грёз. С днём рождения, Хельвиг Шассер.

— Благодарю, магистр, — растроганно проговорила Хельвиг.

Она как-то позабыла о своём дне рождения, события последних дней затопили её лавиной переживаний и впечатлений.

— А если кто-нибудь войдёт без стука? — почему-то она подумала про леди Элайю.

Ещё одна пластина воткнулась в дверь.

— Кто-нибудь, увы, увернётся, — ответил проницательный магистр, — а остальных это отучит входить без стука. Думаю, один бокал игристого в день рождения будет уместен, — прибавил Амер Хант, разливая вино, — а это подарок, тебе пригодится, — на комоде лежал небольшой свёрток, перевязанный лиловой лентой.

— А что это?

— Купальный набор, — бриджи до колена, туника и специальные тапки.

— Так я смогу искупаться в море?

— Конечно.

— Благодарю, магистр! У меня ещё никогда не было такого замечательного дня рождения!

После горячей ванны, ужина и вина Хельвиг разморило, она так о многом хотела ещё спросить магистра и, пытаясь не задремать на диванчике, воевала со сном.

— Хельвиг, ты спишь.

— Ещё нет.

— Уже да. Мне отнести тебя в кровать, или сама пойдёшь?

— Сама, — вздохнула Хельвиг.

Надо было уснуть и пусть бы нёс. Всё равно поговорить не получилось.

— Доброй ночи, магистр, —