Бесстрашная - Робин Грейди

– Только если это соответствует моим нуждам.

Он имел в виду – его ожиданиям.

– Я точно знаю, что именно вам нужно.

Их взгляды схлестнулись, и ей показалось, он начнет объяснять все заново. Блеск в его глазах говорил: он не собирается пропускать заезда, на котором решил появиться. Каждый пропущенный заезд будет отодвигать его дальше от верхней строки рейтинга, и каждый, кто встанет у него на пути к заветной цели, будет считаться кровным врагом.

Но вдруг напряженность волевого подбородка исчезла, на его лице снова появилась знаменитая улыбка, и он сказал миролюбиво:

– Рад, что мы понимаем друг друга.

Тридцать минут спустя Либби объявила, что тренировка окончена.

– Вы уходите?

– У меня есть другие клиенты.

Она была уверена, что он не останется в одиночестве. Несомненно, в Сиднее у него немало знакомых, большинство из которых носит юбки.

Он накинул рубашку, чтобы проводить Либби из спортивного зала. На полпути по длинному коридору она остановилась, увидев огромный ангар за окнами.

– А что вы там храните?

– Даю три попытки.

Ей хватило одной.

– Машины.

Он засмеялся низким голосом, теплым, как одеяло в прохладную зимнюю ночь, заставив ее забыть о том, каким невыносимым он может быть.

– Пойдемте, я покажу. Ведь у вас найдется пять минут свободного времени?

Заинтригованная тем, сколько машин может иметь чемпион по автогонкам, Либби поспешно кивнула. Будет о чем рассказать Пэйтон.

– Всего пять минут.

Его серые глаза улыбнулись, и она заметила в них новый блеск, словно ему приятна ее заинтересованность. Они прошли мимо роскошного открытого бассейна по изумрудной лужайке.

– Когда вы поняли, что не можете жить без машин и скорости?

– У моего отца были автомобили всех сортов: от винтажной классики до ультрасовременных спортивных машин. Я опробовал все из них.

– Видно, он вам очень доверял.

– Нет, я делал это без спроса. Мои увеселительные прогулки принесли мне повсеместную славу в Оксфордшире.

– У местной полиции? И как отреагировал ваш отец?

Он только усмехнулся в ответ, открывая дверь и предлагая ее взору стройный ряд блестящих престижных автомобилей.

– Что вам нравится больше всего? – спросил он. – «Феррари» F430 красного цвета достаточно популярна. Классические британские спортивные машины тоже хороши для увеселительных поездок.

При виде завораживающей картины из жизни «богатых и знаменитых» Либби поднесла руки к груди, с трудом подавляя вздох.

– Даже не хочу задумываться над тем, какие счета за страховку вам приходят. В других домах у вас столько же машин?

– Здесь мой основной гараж. Еще небольшая коллекция спрятана в моем французском поместье, пара машин находится в Англии.

– Наверное, коллекция отца не выдержала бы такой конкуренции?

Алекс промолчал.

Внезапно Либби поняла, что и прежний ее вопрос насчет отца остался без комментариев. Что же он сделал, когда его сына поймали за рулем машины из дорогой коллекции? Совершенно очевидно, именно эта тема заставила Алекса помрачнеть, и он не собирается говорить об этом.

– Он все еще жив?

– Кто?

– Ваш отец.

– Он умер.

– Мне очень жаль.

– Вы будете единственным человеком на земле, кто это сказал.

Либби удивленно заморгала, готовясь попросить у него объяснений. Интересно, как много скелетов в шкафу хранит этот знаменитый на весь мир красавец? Она ведет себя как надоедливая журналистка. Каждый имеет право на неприкосновенность прошлого – это касается и Алекса, и ее саму.

– Прошу прощения. Я не имею права ворошить ваше прошлое.

Алекс задумчиво уставился куда-то вдаль.

– Тем не менее недавно это произошло, – признался он.

– Объявился кто-то из вашей семьи?

– Да. Моя сестра-близнец.

– Как ее зовут?

Он ответил не сразу:

– Анабель. Она написала мне перед злополучным заездом.

– Она сообщила что-то об отце?

– О его поместье. – Он повернулся к ней, и она заметила, что выражение его лица изменилось. – Кажется, наш старший брат вдруг возник из ниоткуда с идеей реставрировать фамильный дом Вульфов.

– И когда вы виделись с братом в последний раз? – спросила Либби, понимая, что становится назойливой. Но призраки прошлого могут свести человека с ума, и если Алекс Вульф хочет поделиться с ней своими воспоминаниями – она выслушает его, и дальше нее эта информация никуда не пойдет.

– Джейкоб уехал из поместья почти двадцать лет назад. Просто исчез однажды утром, ни с кем не попрощавшись. Я предложил бы вам прокатиться на моем «саргарисе» ТВР, но не смогу держать руль одной рукой.

Но она полностью потеряла интерес к машинам.

– А у вас есть еще братья или сестры?

– Всего нас восемь.

– Вы часто видитесь?

– Не очень. Никогда не встречаемся все вместе. Джейкоба я не видел с тех пор, как он сбежал. Расскажите лучше о себе. У вас есть братья или сестры?

– Нет, я одна.

– А родители живы?

– Они прекрасно себя чувствуют.

– Как вы стали физиотерапевтом?

Видимо, у него тоже были вопросы, на которые ей не очень хотелось отвечать. Пора жать на тормоза. Либби заправила волосы за ухо.

– Я не хотела заходить так далеко. Мне просто стало любопытно…

Она замолкла, когда он подошел к ней совсем близко. Ей показалось, в воздухе мелькнула электрическая молния, когда он шепнул низким, бархатистым голосом:

– Но мне тоже… любопытно.

Она предприняла последнюю попытку:

– История моей семьи не настолько увлекательна.

– Уверен, быть чемпионкой мира по серфингу – удивительно скучное занятие.

У нее свело желудок, а по позвоночнику побежал холодок. Она почувствовала себя полной идиоткой. Он знал о ее прошлом и ничего не сказал. Какую еще информацию о ней он раскопал?

– Вы должны были упомянуть, что знаете об этом.

– Может, вы должны были сделать это сами?

– Мое прошлое, мистер Вульф, не имеет никакого отношения к моему нынешнему роду занятий. Точнее, не наносит ему никакого ущерба. – Незаданный вопрос повис в воздухе: «Тогда почему спортивное прошлое не упоминается в резюме?» – Мне пора идти. Я уже опаздываю.