Нет моей вины - Мира Айрон

Вроде, всё его устраивало в их с Олесей интимной жизни. Но почему, почему он не испытал ни разу и тысячной доли того, что пережил сегодня? Даже в первый раз с Олесей. Они были весёлые, энергичные, занимались любовью с энтузиазмом… Так!

Мозг зацепился за фразу «занимались любовью». Вот и ответ. Они с Олесей занимались любовью. А близость с Катей была следствием любви! Он любит Катю. Катя любит его. Ведь оставалась же она до сих пор нетронутой, а ему не отказала. И была счастлива! Он это видел и чувствовал. Он сделал её счастливой. А она отдала ему всю себя, без остатка.

Совершив для себя это открытие, Артём стиснул Катю в объятиях, прижал к себе так тесно, как только мог. Она обняла его за шею горячими руками, и Артём вновь почувствовал острый приступ желания.

— Я люблю тебя, Катя! Люблю! Слышишь? — отчаянно шептал он.

— Слышу, Артём! — отозвалась она сонным голосом, но Артём чувствовал, что она улыбается. — И я люблю тебя! Очень-очень!

* * * * * * * * *

Сначала Катя думала, что ей приснилось всё то, что случилось. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Но когда она проснулась поздним утром и увидела спящего рядом Артёма, счастье обрушилось на неё всей своей мощью, оглушило её, подчинило себе. Она не привыкла быть настолько счастливой, но научилась очень быстро.

Артём спал, лёжа на животе и положив ладони под подушку. Теперь она знает, как спит Артём, и какое у него беззащитное и почти юное лицо, все его резкие черты смягчены. Катя беспокоилась за его руку, но не решилась разбудить. Несколько минут смотрела на него, вспоминая то, что он делал и говорил вчера днём и сегодня ночью, потом тихонько встала, пошла в душ и готовить обед. Она должна следить, чтобы он хорошо питался.

Некстати вспомнилась Олеся. Как она могла столько лет «владеть» Артёмом, чувствовать это невероятное, безумное счастье и добровольно отказаться от него?!

Теперь он только её. Она не вернёт его Олесе ни при каких обстоятельствах. Ей было приятно думать об этом и ничуть не стыдно: она не провинилась ни перед кем и ни у кого ничего не украла!

Размышляя таким образом и карауля сковородку, Катя смотрела в окно на яркое апрельское небо. Задумавшись, не услышала, как к ней подошёл Артём. Он уже успел привести себя в порядок. Катя опомнилась, уже будучи в его тёплых объятиях.

— Вот это начало дня, я понимаю! — немного насмешливо, как всегда, но очень нежно сказал он. — С этого дня все ночи, кроме тех, когда ты на смене, мы будем проводить вместе. Чтобы начало дня всегда было только таким. И надо ещё хорошо подумать, буду ли я отпускать тебя на ночные смены.

— Почему надо подумать?

— Потому что не годится молодой жене ночевать вне дома. Нужно найти для тебя более лёгкую и спокойную работу, дневную.

Молодой жене? Он это серьёзно? Артём не похож на человека, который говорит подобное для красного словца.

— Ты ведь согласишься стать моей женой, Катя? Чтобы мы принадлежали друг другу всегда, никогда не расставались?

— Да! Да! — Катя обхватила его за шею, быстро и торопливо целуя.

Артём зажмурился и зарылся лицом в её волосы.

— Но ты уверен, что готов провести со мной всю жизнь? — глухо спросила она в его плечо, потому что он до сих пор не отпускал её.

— Я только этого и хочу. Мы знакомы с детства, мы оба не способны держать камень за пазухой. А за этот месяц мы узнали друг друга во взрослой жизни, поняли, что нам хорошо вместе. Ты единственный человек не из моей семьи, кому я безоговорочно доверяю и с кем пошёл бы в разведку, не раздумывая. Очень надеюсь, что и ты доверяешь мне.

Катя лишь молча кивала. Его слова были настолько прекрасны, что у неё защемило сердце от нежности к нему.

— А прошедшие сутки…Катя… Это были самые прекрасные моменты в жизни…

Он начал её целовать, а Катя тщетно пыталась привлечь его внимание к сковороде, стоящей на плите.

…Они подали заявление в ЗАГС в тот же день, пока Артём провожал Катю на смену, и далее всё закрутилось с небывалой быстротой. Катю часто охватывало чувство нереальности происходящего.

Они вместе доделали дипломную работу, Артём успешно защитился.

Катя сидела рядом с Риммой Артуровной на вручении дипломов, и теперь они гордились вдвоём, потому что диплом у Артёма был красный, полностью с отличием. Ему уже пришло приглашение на работу в один из столичных НИИ, но он пока думал, размышлял, всё взвешивал.

Потом Катя была с ним на его выпускном в качестве невесты, и они танцевали почти до утра.

Артём купил себе и Кате одинаковые мобильные телефоны, и они переписывались, когда Катя была на смене.

А ещё Артём купил для них обручальные кольца, а также самую мещанскую и пошлую коробочку под них: сердечко из красного бархата. Он так и сказал: «самая мещанская и пошлая». Но он хотел именно такую коробочку.

Порывался он участвовать и в покупке платья для Кати, но тут она была неумолима: жених не должен видеть невесту в свадебном платье до церемонии. Катя нашла через знакомых самого лучшего портного, который шил свадебные платья, старого колоритного еврея в очках на кончике носа, шутившего самые смешные шутки и часто заставлявшего Катю краснеть. Она стойко переносила все примерки. Ей нужно было самое лучшее платье!

Всё свободное время они проводили у Артёма, а ночевали всегда у Кати, если она была не на смене.

Красная бархатная коробочка с кольцами тоже хранилась дома у Кати, в специальном шкафу, где лежали документы и всё самое ценное, под замком.

Родители Артёма должны были вернуться в середине июля, потому и свадьбу назначили на это время. Сейчас был конец июня, и Артём с Катей считали дни…

…В один из дождливых дней Катя сидела на работе и мечтательно смотрела в окно, когда зазвонил рабочий телефон. Красный огонёк, вызов «извне».

— Терапевтическое отделение стационара медсанчасти номер три, — отрапортовала Катя. Согласно новым правилам, отвечать на звонки следовало только так. Никаких «терапия».

— Привет, подружка! — грянул в ухо бодрый голос Олеськи. Катя взялась рукой за горло: ей внезапно стало жарко и нечем дышать.

Она уже