Истинная одержимость дракона - Алиса Князева

Зуб даю, такая реакция в этой книженции описана в разделе запрещёнки и почти наверняка карается плетьми. Или что там придумали для цветков?

Впрочем, ректор сразу отступает на шаг, спасая и мою, и, возможно, свою честь. Книга оказывается тяжелее, чем я ожидала, едва не роняю её на пол. До меня доходит, что я всё это время не дышу.

Не понимаю, что со мной. Он вроде ничего не делает, но рядом с этим мужиком я как-то резко тупею!

— Не многовато ли правил? — трясу головой, пытаясь вернуть мыслям ясность. — Неужели и правда дышать нужно по расписанию?

— Дышать нет, но тонкостей много, — отвечает он, забирая книжищу чуть ли не двумя пальцами, и выдаёт. — Учить будешь здесь, по вечерам после занятий.

— Что? Это ещё зачем?!

— Хочу быть уверенным, что ты правильно понимаешь, что тебе можно делать, а чего нет, — уголки его губ кривятся то ли в улыбке, то ли в усмешке. — А теперь свободна. Жду тебя после занятий.

Я смотрю на него некоторое время, но, кажется, он серьёзно. Не собирался давать книгу, чтобы я изучила всё спокойно, а собрался контролировать? Или посчитал, что я не отнесусь к этому достаточно серьёзно?

Зря. Знать правила нужно и для того, чтобы не нарушать их, и чтобы наоборот нарушать.

Поджимаю губы и выскальзываю из кабинета. Мне нужен перерыв. Я не знаю, почему у меня не выходит мыслить трезво, когда он в поле видимости. В приёмной обращаю внимание на часы. Проклятье, до первого урока меньше десяти минут, а мне ещё нужно найти кабинет. Лучше б карту академии дал, а не правила учить заставил!

Выхожу в коридор, вытаскиваю из внутреннего кармана расписание и останавливаюсь у окна. Может всё же стоило согласиться на сопровождающего? Хмурюсь и убираю бумагу. Надо пристать к какой-то девушке. К ним же меня не будут ревновать?

Внизу что-то происходит. Я хмурюсь и опираюсь ладонями на подоконник, чтобы рассмотреть получше. На площадке перед академией останавливается шикарный экипаж. Шестёрка белых лошадей, флаги империи, куча охранников в блестящих доспехах. Это кто с таким парадом? Будто император прибыл.

Или… Погодите-ка. А если правда император?

— Эй, как там тебя! — ко мне с другого конца коридора несётся мадам Гюбо. — Быстро за мной!

— В чём дело? — меня удивляет её встревоженность. Даже колкости относительно наказания не следует.

— Император прибыл раньше, чем планировалось. Нужно быстро привести тебя в порядок!

Чуть успокоившееся сердце начинает стучать чаще. Гюбо ведёт меня, но куда-то не к жилым комнатам. Попетляв по коридорам, которые я, похоже, никогда не запомню, мы входим в зал, наполненный суетой.

Я опешиваю в начале. Только пришла, ещё ничего не сделала, а уже кажется, что опоздала на два столетия. Не люблю такую атмосферу. Туда-сюда носятся девушки, и я сразу понимаю — свои. С разнообразием цветов волос может сравниться только оттенки их странных нарядов. Много почти прозрачной ткани, куча бисера и камней, которые как-то странно прятать под одеждой. Рассмотреть получше мне не позволяют.

Гюбо, схватив за руку, тащит меня вглубь зала к высоченным шкафам, перед которыми крутится худой мужчина с лихо завитыми тонкими усами.

— Эта последняя, — объявляет Гюдо.

— Славно, — хмыкает тот и, окинув меня взглядом, лезет в шкаф, чтобы достать вешалку. — Так, быстро надевай. Волосы вьются, укладывать дольше, а ещё макияж.

Мне, конечно, очень не хочется злить их и тянуть время, которого и так нет, но…

— Простите, а где сама одежда?

Глава 7. Смешаться с толпой

— Прямо перед тобой, — закатывает глаза усатый. — Из новеньких, да? Сразу видно. У них ещё не выработалось чувство вкуса.

Я снова окидываю взглядом пару полосок ткани, расшитых мелким кружевом, которое и на нижнее бельё-то слабо тянет. Не выработалось чувство вкуса? На вот это? О боги… Если это специальный дресс-код для встреч с императором, то у меня ещё больше причин держаться от этого отбора подальше. Цвет ещё такой… зеленовато-жёлтый, заметный. Смешаться с толпой не получится.

Нервно усмехаюсь.

— Вы шутите? Я это не надену.

— Она ещё и нос воротит! — всплёскивает руками мадам Гюбо. — Да этот наряд стоит дороже, чем твоя жизнь. Император не потерпит такого поведения!

Ой, да неужели? Я в шоке.

Мадам Гюбо выглядит так, будто сейчас бросится на меня и вскроет горло зубами. Усач тоже замечает это и перехватывает инициативу разговора.

— Девочка, ты понимаешь, где оказалась? Оглянись. Видишь этих прелестниц? Твои подруги из цветника. Знаешь, почему они одеты в сшитые мной наряды? Потому что император хочет, чтобы вы выглядели так, — его голос, вкрадчивый и глубокий звучит гипнотически. — Я знаю, о чём ты думаешь. Отсижусь в стороне, может ему понравится кто-то другой, но так не будет, девочка моя. Не хочешь одеваться, потому что тебе непривычно. Непривычность временна. Думаешь, ты не привлечёшь ненужного внимания, если придёшь в обычной одежде? Напротив. У меня уже были такие упрямицы. Их раздевали прямо на приёме, превращая это в шоу.

Я сглатываю.

— Вот и славно, — улыбается усатый. — Переодеться можешь там. Будь умницей, и у тебя всё будет хорошо. Красивые вещи, украшения, вкусная еда и мужчина, который может выполнить любой каприз.

Угу. И свободу тоже даст, да? Какой душка.

— Опять же, всё может быть по-плохому, — он указывает взглядом вниз. — На твоей руке метка. Боги определили тебя подходящей кандидаткой, а император своего не упускает. Ты либо делаешь и получаешь всё, либо тебя заставляют отдать всё. Выбор за тобой.

Спорить дальше не вижу смысла. Поджимаю губы, сгребаю протянутые полоски ткани и иду за ширму. Мой «подруги» носятся туда-сюда так быстро, что у меня начинает рябить в глазах. Мало того что платья яркие, так ещё и одна краше другой. На меня никто даже не смотрит, все заняты делом, а из-за спешки я вряд ли успею с кем-то познакомиться. Одно ясно наверняка, счастливыми никто из них не выглядит. В чём усатый прав, так это в том, что выбора у меня нет. С этим клеймом на руке деваться некуда. Это бесит, но как быть, я пока не знаю.

Подготовка отнимает меньше времени, чем я надеялась. С костюмом приходится повозиться, но я выясняю, что безопаснее всего в нём просто стоять и по возможности не дышать, чтобы что-нибудь случайно не вывалилось и не съехало. Потом ко мне подскакивают два цветка, которых, видимо, уговаривает помочь Гюбо. Одна начинает плести