Двойня для мэра - Олли Серж

Мама знает, на сколько мы с сестрой были всегда близки. А как ещё может быть между людьми, которые все сознательное детство прожили бок о бок? Я бы никогда не помыслила тронуть, да даже пофлиртовать с мужчиной, который ей нравился!

Даже если бы он мне нравился!

Слышу, как за окном начинают шуметь: открываются ворота, паркуются машины, начинают на повышенных тонах общаться люди.

— Давайте, зайки, будем одеваться, — забираю я у малышей грудь.

Оставляю их между подушек, а сама надеваю нижнее белье и иду к пакетам, что оставил Алексей.

— О Боже… — с придыханием достаю из первого молочный костюм из нежнейшего кашемира.

Из второго достаю мягкие белые мюли с пухом и вышитым пеликаном. В остальных нахожу домашнее платье, палантин и небольшую бархатную коробочку с золотыми сережками в виде небольших капель.

Да, может быть, нормальному человеку и не пристало, так резко менять настроение от глубокой грусти до абсолютной уверенности в себе, но со мной это случается. Я снова чувствую себя красивой, сильной и смелой, как перед выходом на соревнованиях. И это вовсе не из-за красивой одежды от спонсора, нет. Дело в поддержке. Сегодня Алексей и наши дети — моя команда. Наверное, это лучшая поддержка, которую я когда-то могла бы пожелать.

Распускаю волосы и быстро наношу макияж. Синяки, конечно, никуда из-под глаз не деваются, но с тушью взгляд становится сильно свежее. Надеваю костюм и мюли. Упаковываю в чистые комбинезоны малышей.

Едва я застегиваю последнюю кнопку, в дверь спальни стучит Алексей.

— Вы готовы?

Оборачиваюсь и, немного нервничая, разглаживаю ладонями на себе костюм.

— Да. Все подошло. Большое спасибо.

— Отлично, — кивает Алферов и медленно проходит в комнату.

Он сам тоже уже переодет из костюма в трикотажные штаны и белое поло.

— Чем тебе помочь? — Снова задерживает на мне свой долгий, внимательный взгляд, от которого я обычно впадаю в легкую панику.

— Возьмите Ванечку, пожалуйста, — прошу.

— Возьми… — поправляет меня Алексей и слегка улыбается, — если женщина называет своего мужчину на «вы» это вызывает вопросы.

— Да куда уж больше вопросов? — Вздыхаю. — Что вообще мы будем говорить после того видео?

— Значит, ты все-таки посмотрела, — строго хмурится Алферов. — Я, кажется, просил тебя не искать информации. Даже телефон заменил.

— Я вот только что, — оправдываюсь. — Немного. Просто хотела понимать ситуацию…

— Говори правду, Настя, — прерывает меня Алексей. — Опустим только подробности аварии. И ещё…

Алексей вдруг сокращает расстояние между нами. Я инстинктивно делаю шаг назад и чувствую, как по позвоночнику в копчик прибегает дрожь.

— Прекрати меня шугаться, как постороннего. Для всех мы с тобой будем парой, а это значит… — делает он многозначительную паузу и втягивает воздух через нос.

— Что это значит? — Переспрашиваю настороженно.

— Короче, все у нас с тобой по-настоящему будет, Анастасия. — Решительно отвечает Алферов. — Я думал об этом две недели. Ты мне достаточно приятна, чтобы не устраивать левые забеги. У меня на них нет ни времени, ни лишней энергии, — он поднимает руку и смотрит на часы. — Пора спускаться.

— Подождите! Подожди… — поправляюсь. Сердце начинает стучать быстрее, чем нужно для спокойного дыхания. — Что ты имеешь ввиду? Что мы будем в отношениях? Как муж и жена?

— Да, — кивает Алферов. — У тебя есть принципиальные возражения?

— Я… нет… — лепечу, — я не знаю!

— Значит, принципиальных нет. А с остальными разберёмся в процессе, — подводит итог Алексей. — Кажется, ты говорила, что тебе не нужно притворяться в своей симпатии ко мне?

Я не помню, когда говорила подобное, но решаю не спорить. Просто смотрю во все глаза на человека, который фактически открытым текстом говорит мне о том, что мы будем делить не только быт и родительские обязанности, но ещё и постель. Густо краснею.

— Настя? — Вопросительно дёргает Алферов бровью. — Ты рассчитывала на свободный брак?

Хватаю ртом воздух.

— Вам не кажется, что это нужно как-то иначе обсуждать. Не набегу… — пытаюсь найти ответ.

— Хм… — тянет Алексей. — Ладно. Возможно, ты и правда не привыкла к таким скоростям. Обсудим детали нашей семейной жизни позже.

Алферов легко и осторожно берет сына на руки. Я беру дочь и случайно ловлю взглядом наше отражение в двери шкафа.

Мы действительно сейчас очень красивая пара. Такая, как с обложки журнальной жизни.

Спускаемся на первый этаж и сразу же оказываемся под прицелами фотоаппаратов.

От неожиданности я спотыкаюсь на лестнице. Алексей ловит меня под локоть.

— Осторожнее…

— Спасибо, — шепчу в ответ и крепче прижимаю к себе дочь. Больше за нее испугалась.

Съемочная группа оказывается на удивление приятной и деликатной. Дают мне время уложить детей и только потом начинают интервью. Каждый вопрос мы сначала обсуждаем с ведущей и только после фиксируем на камеру. Фотографы незаметно делают снимки с разных сторон и ракурсов. Вот мы с Алферовым гуляем с коляской. Вот пьем чай в беседке. Поливаем кустовые розы и… нежничаем. Последнее выходит не сразу.

— Положите голову ему на плечо, Алексей Михайлович, а вы скажите жене что-нибудь. Не обязательно изображать страсть.

Но Алферов, видимо, не собирается жалеть мою и так находящуюся на издыхании нервную систему.

В какой-то момент он просто берет меня пальцами за подбородок и целует. Едва касается губами. Ясно, что это только для фото, но я начинаю дрожать.

— Ну ты чего? — Гладит меня Алексей по голове. — Расслабься. Мы ещё не раз это сделаем.

Легко сказать!

— Расскажите, пожалуйста, как вы поняли, что между вами возможны чувства? — Задаёт вопрос ведущая.

Я прячусь за чашкой с чаем, не в состоянии говорить.

— Мы долго сопротивляясь им и вообще скрывали ситуацию с суррогатным материнством. — Спокойно отвечает Алексей. — Наше общество совсем не готово принимать подобный формат обретения детей. Да и после гибели Илоны все были слишком взбудоражены. Особенно моя несостоявшаяся теща. Как вы понимаете, наши опасения оказались не напрасными. Она нас не поняла и не простила.

— Говорят, что вы подарили ей бизнес. В знак примирения.

— Это слухи. На бизнес Евгения Павловна заработала сама. Я лишь поддержал советом и некоторыми связями, которые ускорили дорабочий процесс. Настя настояла.

— Это действительно очень похоже на сказку, — улыбается ведущая. — Такие мудрые, цивилизованные отношения…

Мне кажется, что она нам не верит.

— Мы и не претендуем на истину, — разводит руками Алферов. — Мы с Настей так долго искали подходящего момента для каминг аута. Назовём это так. Что чуть было не потеряли сына. У жены начались роды раньше времени, а врачи местного роддома оказались некомпетентны.

— Я слышала, что в Подмосковье было снято несколько руководящий должностей в системе здравоохранения и опеки несовершеннолетних. Это ваша работа?

Оборачиваюсь