Отказано с любовью! - Елена Лисавчук

Ни я, ни моя вполне привлекательная внешность, не произвели на него никакого впечатления. Он остался абсолютно равнодушен. Его замашки, властного диктатора с лихвой окупались надёжностью, что он излучал.

После моего поступления, виделись мы нечасто. Ничего не намекало на нашу тесную связь в виде брачного договора. Темнейший часто отлучался по работе и при этом успевал заботиться о вверенных ему студентах. Он никогда не переходил границ в нашем общении, подчёркивая статус студентки и главы имперской академии.

Он неукоснительно придерживался собственного правила — никаких романтических отношений между преподавателями и студентами! Поэтому я испытала настоящий шок, когда Линард не стесняясь Олишы, при ней назвал меня «дорогой».

Это волнующее открытие застало меня на подходе к храму.

Судя по белоснежным стенам, без единой трещины, храмовники, следящие за ним, не бедствовали. На фасаде, по бокам от входа располагались барельефы из белоснежного камня с изображением парящих женщин. На них были длинные, развивающиеся платья, а в руках круглосуточно зажжённые факелы.

Прислужницы богов освещали путь входящим.

Вблизи входа, на постаменте из чёрного камня, нёс караул крылатый змей с выпущенными острыми когтями. Он стоял там в качестве предупреждения о низких и недостойных помыслах.

Служители считают, скверне в храме не место.

Тихо переговариваясь, несколько посетителей поднялось по лестнице в храм. Прежде чем войти, мужчина с женщиной, посторонились, пропуская выходящую из храма женщину с милым карапузом на руках.

Докатились. Теперь я обращаю внимание на детей.

— Чего застыла, Висандра? Давай проходи. Мы ведь за этим сюда пришли, — потянула меня за рукав Олиша. — Похоже, у них там сегодня приёмный день.

— В храмах всегда приёмный день, — поправил её Болдрик, старший отряда.

— Ты что-нибудь слышала, Висандра? — задрала нос Олиша.

Она ох как не любила когда её поправляли.

— Не понимаю о чём ты, — со смешком, поддержала я подругу.

Взявшись за руки, мы резво двинули к главному входу.

Храм встретил нас полумраком и прихожанами. Они с блаженным видом стояли полукругом напротив статуи Мудрейшего. Их губы самозабвенно беззвучно шевелились, обличая в слова сокровенные просьбы. При этом сами они пялились на полуголый, из белоснежного камня, торс бога, с превосходно развитой мускулатурой.

Остальное пространство в храме было отдано под статуи другим богам. Там особой очереди не наблюдалась. Исключением была старушка, мурлыкающая песенку себе под нос. Она смахивала пыль со статуи богини Сибиллы — богини удачи и прозорливости.

Никому не мешая, минуя гостевой зал, мы с подругой свернули в коридор, ведущий в кабинет-келью главного жреца. Заметив наше возмутительное до безобразия поведение, скучающие на дежурстве прислужники резво засеменили к нам.

Пришлось поднажать.

Цокая по мраморному полу высоченными каблуками, я едва ли не как на таране тащила Олишу за собой. Двое крепких парней, из нашего сопровождения, с восхищением смотрели на меня. Не отставая.

Заприметив беготню, прихожане возмущённо загалдели. Равнодушно посмотрев на них, я остановилась и громко обратилась к народу:

— Говорят, сегодня божественная связь с Мудрейшим ожидается! Кто последний в очереди на аудиенцию к нему? Куда записываться?

Встревоженная толпа быстро среагировала и окружила наших преследователей.

— Я с самого утра здесь к Мудрейшему взываю! Запишите меня первым на встречу с ним!

Стоящая позади прыткого мужика товарка, принялась расталкивать прихожан локтями, подбираясь ближе к храмовникам:

— Не лезьте вперёд очереди! Я каждый день сюда прихожу, надеюсь на милость Мудрейшего! Сколько добра в храм снесла не пересчитать!

— Успокойтесь, — поднял руки щупленький храмовник. — Не слушайте девушку! Она заблудшая душа, которая сама не ведает, что несёт! Мудрейший общается только с избранными!

— Чем мы хуже их? — возмутились в толпе.

— Вы не давали священных обетов.

— Не проходили обряд посвящения. Не устанавливали связь с Богами.

Распинались перед народом храмовники.

— Неплохо жрицы устроились. С богами общаются, с честных людей земные жертвы взимают. Пускай и мой сын идёт в жрецы! К кому обратиться? — спросил с хитрющим лицом упитанный дедуля.

— У тебя-то и детей нет дурень! — толкнула его в плечо торговка.

— Появятся! Я много чего ещё ого-го! — пихнул её в ответ прыткий старикашка, и тётка спиной отлетела к статуе, — Прости. Не рассчитал силу удара.

— Извиняйся перед своей каргой! За меня тебя Мудрейший накажет!

Не знаю, каким образом налажена божественная связь, но вопли торговки были услышаны:

— Я не позволю бить при мне женщин! — вскричал тощий парнишка и кинулся с кулаками на старика.

— Остановитесь! Вы нам статуи разобьёте! — принялись разнимать прихожан храмовники.

Мы с Олишей синхронно переглянулись, кивнули и припустили по коридору.

Спустя пару минут, мы входили в кабинет-келью малоприятного жреца.

Обладая мощным телосложением, с залысиной на голове, он имел кустистые брови, густую до груди бороду, крупный мясистый нос и чересчур огромные влажные губы. Встретил нас жрец суровым взглядом.

— Вы кто? Почему вас пропустили в мой кабинет?

— Светлого дня вам, святейшество, — проявила я вежливость. На всякий случай.

— Пошли вон! — прозвучало грозно в ответ.

Боевики, ожидающие нас за дверью, выругались вполголоса. И до них долетел рёв жреца.

— Я не уйду, пока вы не заглянете в книгу жрецов и не скажете мне то, что я хочу знать. Меня интересует, кто дал разрешение на связующий свадебный обряд Висандры Лойд без её нахождения в храме. Дополнительно мне понадобится имя супруга вписанного в семейный свиток новобрачных, — демонстративно уселась я на стул перед жрецом.

Не одобряя моё поведение, закатив глаза, Олиша осталась стоять возле двери.

С суровым лицом, жрец поднялся на ноги, взял с книжной полки тяжёлый талмуд и шлёпнул его на стол. Сел обратно в кресло, подтянул к себе древний фолиант, отливающий золотом.

Я жадно впилась в него глазами.

Открыв книгу жрецов на первой странице, в специальном окошке поиска, хозяин кабинета написал золотым пером мои данные.

Страницы зашуршали и открылись ближе к концу книги.

Но не в самом конце!

Неважно, где проходит свадебный обряд, записи, сделанные в книге храмовника, отображаются и в остальных. Свадебный обряд прошёл недавно, запись должна находиться в конце. Никак не раньше.

— Никакого разрешения не прикреплено. Её Высочество Висандра Лойд — по приёмным родителям, дочь его величества Вилиана добровольно вышла замуж в возрасте двенадцати лет за герцога Линарда Катала, из древнейшего славного рода Каталов.