Наследница двух родов - Юлия Григорова

ударилось о каменный пол, и открыла глаза. Внизу, в луже крови, лежал зуб. Будучи уже не белым, а ближе к кремовому цвету, он всё равно контрастно выделялся в центре красных пятен. Просто замечательно. Интересно, а когда я умру и воскресну, зуб вернётся на своё место или его я потеряла навсегда? Если второе, то пусть теперь Бог смерти вставляет мне новый. Челюсть знатно болела, но, по сравнению с тем, что ты испытываешь, когда тебе перерезали горло – это, как укус насекомого, не больше. Всё веселье меня ждало впереди. Я это предвидела и решила не надеяться, что на этом мои мучения закончены.

– Я же велел не по лицу, – недовольно буркнул мужской голос, и я подняла взгляд на его обладателя. Внешне мужчина совершенно не был похож на своего младшего брата, красотой не выделялся. Чёрные волосы, вытянутый, гладко выбритый подбородок, худые, впалые щёки, слишком густые брови и даже серые глаза – ничего из этого не красило его, от слова совсем. Облачённый в синий с золотом камзол – цвета рода Вильгельмских, он восседал на троне и буквально терялся в нём.

– Прошу прощения, мой принц, – грозно буркнул здоровенный солдат, полностью одетый в латные доспехи, включая шлем. Он стоял рядом, и сразу после этих слов ударил меня в живот. Стиснув зубы так, что я готова поклясться, весь тронный зал услышал их скрежет, я согнулась пополам, инстинктивно положив ладони на место удара. Ну вот, начинается настоящее веселье, не иначе. Из-за облачения мучителя, удары получались куда сильнее, чем он рассчитывал, либо солдат не беспокоился об их силе, и просто вымещал на мне злость.

– Что за болван, – недовольно покачал головой мужчина на троне. Сам трон, кстати говоря, оказался вырезан из цельного белого мрамора, идеально повторяя форму ракушки. В этом зале, оформленном в мрачных тонах с тёмно-синими шпалерами на окнах и золотой тесьмой по краям – выглядела она совершенно неуместно. Ещё раз бросив взгляд на пол, забрызганный моей кровью, я убедилась, что он серый, каменный, но из общего интерьера не сильно выбивался. Трон же оказался единственным белым пятном во всём помещении и вызывал больше недоумение, нежели восхищение собой. Попытавшись отвлечься от его созерцания и выпрямиться, я поняла, каких трудов мне будет это стоить.

– Вы уж простите его невежество, Ваше Высочество. Рыцари нынче туго соображают. По голове на турнирах часто получали, не иначе, – голос мужчины с трона звучал настолько мерзко, что я не поёжилась от него лишь по причине дикой боли в челюсти и животе. Всё моё внимание оказалось обращено на эти ощущения, но пришлось натянуть на лицо наигранную улыбку и постараться выпрямиться, как подобает принцессе. Хотя, сделать это с закованными в кандалы руками и на коленях оказалось сложнее, нежели я предполагала.

– Ну, что вы, это пустяки, – буркнула я сквозь зубы, а губы собеседника растянулись в настолько отвратительной улыбке, что мне с трудом верилось в кровное родство принца Уильяма с этим человеком. Ну вот никак мужчина на троне не был похож на моего бывшего жениха, даже отдалённого сходства между ними не наблюдалось.

– Действительно, это лишь малая часть того, что вы и ваш любовник заслужили, – мужчина произнёс это на редкость спокойно и уверенно, но я сразу заметила, как сжалась его челюсть. Удивительно, что скрежета не раздалось. Наблюдая за ним, мне становилось интересно, что творится в голове этого принца Вильгельмского. Неужели, парень ни на секунду не задумывался о том, что принцесса Апатии, которой я всё ещё являлась в глазах всего мира, делала за границей своей страны, на острове в море, да ещё и одна, без свиты и охраны? Это был бы первый вопрос, который я задала самой себе, окажись на его месте, однако принц упорно делал вид, словно всё в порядке и так и надо. Ещё и явно гордился неожиданной удачей. Путь с острова до дворца короля Вильгельмского прошёл довольно спокойно. Только оказавшись здесь, в тронном зале, я впервые ощутила себя в плену.

– Боюсь, что не совсем понимаю ваших претензий, милорд, – сказала я и не успела закончить, как мне во второй раз прилетел удар по лицу от мужчины в доспехах. От боли из глаз брызнули слёзы, и мир на несколько секунд почернел, но быстро вернулся. Рот наполнился слюной и кровью, и мне пришлось её сплюнуть прямо на пол. Металлический привкус неприятно ощущался на языке, а, проведя им за зубами и в образовавшихся среди них пустотах, мне пришлось признать, что крови слишком много. Один выбитый зуб не мог стать причиной такой кровопотери, а значит, удар по челюсти повредил мне что-то ещё, и из-за общей боли в области подбородка, определить, что именно, пока не получится.

– Ты разговариваешь с наследным принцем, обращайся к нему со всем уважением, – рявкнул солдат, гремя доспехами из-за каждого своего движения. Мне захотелось покоситься на него и приподнять брови от удивления, но первая же попытка оказалась прервана мёртвой хваткой руки в перчатке, схватившей мой подбородок и вернувшей в исходное положение так, чтобы я смотрела исключительно на принца. В местах, где пальцы давили на челюсть, отдавалась неописуемая боль. Моё лицо невольно перекосилось от неё.

– Вот видите, я же говорил, что он совершенно не соображает, – указав ладонью на своего солдата, усмехнулся принц, оказавшийся Вильгельмом, и отрицательно покачал головой. – Не по лицу, Эрик, прошу, я же ещё не решил, что с ней делать, вдруг мордашка нам пригодится.

– Виноват, мой принц, – смиренно склонил голову мужчина и отпустил мой подбородок, позволив покоситься в свою сторону. Из-за шлема лица мучителя я почти не видела, хотя очень хотелось. Стоит запомнить его раз и навсегда, а потом станцевать на могиле этого типа, ведь он точно умрёт раньше меня. От слов принца мне стало внезапно смешно. Последние крупицы самообладания с трудом удержали от желания рассмеяться. Мордашка ему моя может пригодиться, да, как же. Судя по всему, услышанному в зале за время пребывания здесь, я поняла, что наследному принцу соседней страны мозгов не хватит на верное использование моей личности в своих целях. И этому человеку предстояло стать королём, какой ужас.

– Так, о чём мы? – снова заговорил Вильгельм, словно ничего не произошло. – Ах да, вы настолько глупы, что не поняли о чём я, – после этой фразы от смеха меня спасала только боль и скопившаяся во рту кровь, которую пришлось снова сплюнуть на пол под недовольным взглядом Эрика. – Вентира Аполинария Кленская, вы обвиняетесь в предательстве