Трактир «Полярная лисица» - Катя Водянова

От злобы в его взгляде по спине пошли мурашки, хорошо еще, что Курт улетел подглядывать за королем и избавил от своих ценных советов. Но угрозой Сай проникся: вон как шустро справляется с застежками на одежде. Правда, после того, как снял рубашку, отвернулся, предоставив мне любоваться его спиной, крепкими ногами и прочим.

В воду тоже входил медленно, зябко ежась от холода, затем прыгнул, окунаясь с головой, а когда вынырнул и решил намылиться, то чуть не поскользнулся на мокрых камнях ступеней.

– Проклятые маги! – под нос бурчал он, потирая ушибленный локоть.

– Полегче! Если так разобраться, то ты только выиграл от приезда Эдмона: выбрался из темницы, приоделся, сытно поел и впервые поцеловался с девушкой.

– Не впервые.

Я вспомнила его неуверенные движения, робость, смущение и хмыкнула. Сказки о своем богатом опыте может приберечь для более наивных девиц, меня этим не проведешь.

– И это не считается за поцелуй, скорее – вынужденные действия ради спасения его величества. – Проговорив это, он снова с головой ушел под воду, а потом вылез и начал быстро-быстро растирать кожу. – Всей моей сущности ловчего противно прикосновение к магу, воплощению первобытной похоти и сладострастия.

– Одна конкретная твоя часть вполне радовалась этому и молила о продолжении. Пожалуй, больше не буду звать тебя малышом, она смогла меня переубедить.

– Уж избавь. – Сай даже не стал со мной спорить, наверняка тоже помнил, как целовал и гладил меня. Совсем не как будущий ловчий, надо сказать. Да, немного неловко, зато с чувством и без эгоизма. Ему бы практики немного – получится отличный любовник. – А насчет той моей части, – продолжил он скорбным голосом, – кажется, она, точнее он, первым понял, что теперь принадлежит магу.

– О да, малыш, ты теперь весь мой! – Я подмигнула ловчему и распустила завязки на вороте.

Саймон тут же отвернулся к стене и продолжил одеваться уже так, а я повесила платье на крючок и прыгнула в воду. Прохладная, зато снимает напряжение после тяжелого дня и помогает собраться с мыслями, хотя тех уже немного осталось. Поспать бы пару часов, а дальше с новыми силами за работу доброй трактирщицы.

– Я тебе не принадлежу, – буркнул Сай, – а вынужденно сотрудничаю. И говорил о другом маге, то есть о себе. Сложноватая получилась шутка, прости, и не для твоего поколения.

За все время он ни разу не обернулся и даже не дернул головой, а еще мелко трясся от холода. Тонкий костюм почти не грел, поэтому малыш обхватил себя за плечи, точно мальчишка.

– Не надо извиняться за отсутствующее чувство юмора. – Я все же вылезла из воды и потянулась за полотенцем. Сай услышал это, напрягся, но так и не попытался подглядеть. – Когда впервые узнал, что ты маг?

– Еще в детстве. Отец был магом, но женился, выплатил деньги короне и использовал свой дар очень осторожно. После его кончины у мамы не хватило денег на откупную для меня, поэтому пришлось идти в орден. А ты?

– А я не люблю о себе рассказывать.

Ничего примечательного в моей истории нет: закончила Первую женскую академию, в которой меня пять лет дрессировали, чтобы вырастить идеальную жену для очередного толстосума, затем вернулась в родительский дом, а отец объявил закрытые торги за право на мне жениться. Выиграл какой-то мутный тип, отправивший меня на полный осмотр в лечебницу. Сказал, что ему не нужна больная или потерявшая невинность супруга. Перспектива раздеться перед толпой незнакомых людей так вдохновила, что первый протянувший ко мне руки мужчина вылетел в окно, затем я сама туда выпрыгнула и сбежала к телепорту в Дагру. Оказывается, даже слабый маг в разы сильнее обычного человека. Но среди таких же магов лучше бы иметь зверя помощнее крохотной и бесполезной мыши.

– Как хочешь. Но если надумаешь рассказать, как раздобыла себе еще девять зверей, я всегда готов выслушать.

– Не дождешься.

Платье я оставила висеть на крючке, чтобы не помялось, а на себя натянула сменный комплект белья. С местом для сна здесь было туговато, пришлось расстелить несколько одеял на пол и лечь прямо на них.

– Хватит уже мяться у стены, иди спать! – позвала я ловчего и подбросила на руке цепь с кандалами. За ними пришлось сходить в соседнюю комнату, но это разумнее, чем оставить Сая на ночь без присмотра.

Он сразу же повернулся, уставился на меня, затем опустил взгляд и покраснел от смущения. Где же воспитывали это чудо, если его смущает девушка в белье?

– Я у другой стены лягу. – Он попытался отнять у меня одеяло и почти преуспел, пришлось охладить его пыл и магией заковать в кандалы. Край цепи я припаяла к креплению в стене, убедилась, что длины хватит, и легла на одеяла, укрывшись двумя другими.

Сай нагло подтащил к себе мешок сушеных трав, подсунул под голову, сминая все содержимое, и отвернулся от меня, укладываясь на бок.

– Эй! Там было ценное сырье!

– Тогда береги другие и спи без подушки, – огрызнулся он, не поворачивая головы.

Я попробовала улечься, но мышцы шеи ныли, пришлось повторить его фокус и испортить еще один мешок отборного кровопытня. Надеюсь, и в смятом виде он не растратит своих магических свойств, потому что снова бегать по холмам на границе пепельных смерчей, чтобы собрать его ярко-алые соцветия, не хотелось.

Спина Сая оказалась очень твердой и холодной, но я все равно прижалась к ней, натянула на нас два одеяла и прикрыла глаза. Ловчий быстро согрелся, расслабился и тоже прижался ко мне.

– Спокойной ночи, малыш!

– Обещала же так не называть.

– Передумала. А будешь дерзить – накажу.

Глава 6

Сложно сказать, что она подразумевала под наказанием, но Саю и сейчас было худо. Заснуть не получалось, хотя на одеялах и с мешком под головой куда удобнее, чем в его бывшей камере. Зато здесь к нему прижималась практически голая магичка.

Сай чувствовал ее запах, жар от спины и слышал быстрое дыхание, которое все замедлялось, пока Гвен не уснула. Потом вообще отодвинулась от него, вытащила из-под головы мешок и обняла, а ногу согнула в колене, одновременно скинув одеяло.

Сай дернулся от движения и повернул к ней голову, заметив все это. С пробуждением зверя у него не только появились животные инстинкты, но и обострились зрение и нюх. По крайней мере сейчас он отчетливо, пусть и не в красках, видел Гвен и чувствовал ее сладкий и манящий запах, любовался изгибом спины