Закрытый город - Лаура Сослановна Ходова

Я нырнула еще раз, стараясь не расходовать понапрасну воздух и не всплывать как можно дольше. На второй раз голова кружилась сильнее. На третий раз меня стало тошнить.

–И еще раз, – в очередной раз повторил Дрейк, и я не выдержала.

–Нет!

–Что? – удивленно переспросил он.

–Я сказала "нет", – еле дыша, ответила я и попыталась вылезти из воды.

–Ты забыла, кто тут командует?

– Ты, но я не цирковой тюлень, – огрызнулась я.

– Всем плевать, плохо тебе или хорошо, – эти слова больно ударили по сердцу. Ему так же плевать на меня, как и остальным.

– Я знаю, но моим легким не легче, – с новой силой запротестовала я, скрывая обиду.

–Если не продолжишь, то будешь наказана, – грозно сдвинув брови, ответил Дрейк. Отступать некуда. Ему не удастся меня сломать.

– Путь так, – я подтянулась на руках и вылезла из теплой воды на холодный кафель.

–Ты сама решила, – бросил Дрейк, уходя через плечо.

Я осталась стоять, ожидая наказания. Взяв свое полотенце, я вытерла голову. Все еще неприятно и непривычно не иметь волос. Уж что, а волосы меня устраивали. Ко мне широким уверенным шагом направлялся какой –то мужчина. Экзекутор видимо.

– За мной, – отчеканил он, и я послушно отправилась следом. Что ж, назвался груздем, полезай в кузов.

Комната в которую мы вошли оказалась полностью пустой, за исключением стула по центру. Не к добру это. Ох не к добру.

Мужчина приказал сесть и я села. Внутри все сжалось от страха. Не сама ли я предпочла наказание водным тренировкам?

–Дисциплина –,начал он, – важнейшее условие эффективной службы.

Мужчина с размаху ударил меня по лицу с таки силой, что искры посыпались из глаз.

–Это, чтобы лучше запомнила! – сухо пояснил он, – беспрекословное подчинение командиру, залог того, что однажды твоя никчемная жизнь будет спасена.

Ударив еще раз, с удвоенной силой черновой продолжил свою проповедь.

–Ты не должна прекословить, приказы не обсуждаются и подлежат немедленному исполнению.

Он повторял эти слова как мантру, всякий раз ударяя меня по лицу. Правым глазом я почти ничего не видела, и на щеке будет огромный кровопотек, а потом и синяк. От очередного удара я просто свалилась со стула. Ударившись лицом об бетонный пол, я оставила там лужицу крови.

–На сегодня хватит, – мужчина одним резким движением поставил меня на ноги и вытолкнул за дверь.

Я не удержалась на ногах и рухнула в чьи –то руки. Дрейк. Я едва не расплакалась. Нет, не от счастья, от злости. Он нежно поднял меня на руки. Слезы обиды и злости все же катились по щекам, но вслух я не издала ни единого звука. Я с силой оттолкнула его, но кажется, Дрейку это было все равно. Я, к собственному стыду, сдалась. Через какое –то время меня опустили на мягкую постель. Дрейк наклонился ко мне. Я вцепилась пальцами в его воротник и прошептала над самым ухом:

–Трус, в следующий раз бей сам,– и резко отпустив ворот, я упала на постель, потеряв сознание.

Проснулась я от нестерпимой головной боли. С трудом поднявшись, я обнаружила, что кровь уже не идет, отек с правого глаза почти сошел, а рядом с постелью лежит мой ужин. Остывшая мясная похлебка и большой ломоть хлеба. Рассеченная бровь была заклеена пластырем. Мельком взглянув на часы, я ужаснулась. Половина седьмого вечера. Я проспала все тренировки и обед.

Я постаралась съесть хоть что –то, но кусок в горло совершенно не лез. С трудом выбравшись из постели, я обнаружила, что на мне нет одежды. Никакой. Кто же меня раздевал?! Скорее всего, Дрейк. Эта мысль одновременно волнует и злит.

Я кое –как оделась и тихонько выбралась из здания академии. Ночь еще не наступила, а мороз ударил с такой силой, будто больше шанса не представится.

Мороз жег лицо, и я укрылась шарфом почти до самых глаз. Голова жутко мерзла без волос, и даже теплая шапка не спасала. Проклятая академия! Спустя полчаса я добралась до дома Кайла. Он был частью прошлой, далекой жизни, в которую я не смогу вернуться. Признаться, я и не хочу. В академии сложно, но это лучше, чем за копейки вкалывать на фабрике. Слышали бы меня родители…

Я постучалась в старую обшарпанную дверь. Буквально сразу мне открыли. Кайл стоял в одних джинсах и сонно потирал глаза. Он несколько раз моргнул, прежде чем сфокусировать на мне взгляд.

–Вайолет? – ошарашено спросил он.

–Так точно, – я постараюсь улыбнуться, но вышло кривовато.

Кайл моча отступил в сторону, пропуская меня вперед. Его квартира не менялась, сколько я его знаю. Те же выцветшие обои, тот же старый просевший диван, фотографии его отца, наши совместные снимки. На них я еще похожа на девочку.

–Что с лицом? – строго спросил Кайл.

–Ничего страшного, – отмахнулась я, – получила как обычно за свой длинный язык.

–Ко мне приходил этот из охраны Кейна, – презрительно фыркнул Кайл и я неожиданно разозлилась, – сказал что ты теперь служишь в академии, это так?

Я сняла с себя шапку, оголяя бритый череп. Кайл таращился на меня, словно с меня скальп сняли.

–Твои волосы! – воскликнул он.

–Уже нет, – я пожала плечами, стараясь выглядеть безразличнее.

–Так ты теперь черновая, так? – спросил Кайл с ноткой презрения. Затея с приходом казалась уже не такой правильной.

–И что с того? – с вызовом спросила я.

–Ты же ненавидела их, а теперь будешь среди них?

–Мне придется, это был не вопрос выбора. Или умереть, или стать одной из них. Как видишь, выбор не велик.

–Но он был, – с осуждением сказал Кайл.

–Это мой выбор, не твой. Когда у тебя встанет подобный, выбери самый благородный.

–Не надо так, Вайолет, – Кайл потянул ко мне руку, но я отстранилась, сама того не ожидая.

– Ты изменилась, – с горечью и обидой пробормотал Кайл и отошел на почтительное расстояние.

–Мне пришлось, прости. Я пришла чтобы сказать…мои родители мертвы, брат тоже.

–Что?! – в ужасе Кайл зажал рот рукой.

–Кейн приказал, – добавила я, и натянула шапку обратно.

–Мне так жаль, – чуть не плача пробормотал Кайл.

–И мне…и мне. Все не просто так, я верю…все еще изменится, все уже изменилось.

Кайл стоял с поникшими плечами и опущенной головой. Я обняла его и быстро вышла. Мне трудно видеть его страдания, тем более, что я их на него обрушила. Он любил моих родителей, а они его. Близкие люд один за другим уходят из его жизни…он такого не заслужил.