Дикие сны Кассандры - Саша Лорд

Улыбнувшись, Кассандра обняла Ронина.

— Не подпускай гнедого жеребца к кобылам, — напомнила она Ронину, — иначе их жеребенок никогда не вырастет — я это видела в своих снах.

Ронин усмехнулся.

— Знаю, их можно спарить только через год. Ну, ладно. Езжайте. Будьте осторожны. Вы самые близкие мне люди.

Улыбнувшись, Кэлиел послала ему воздушный поцелуй. В сопровождении десяти вооруженных воинов сестры со всем скарбом верхом поскакали к королевскому двору.

Глава 3

Кертис Маккеферти, единственный сын знатного феодала сеньора Маккеферти, и Кедедрин Кенмур, лишенный титула граф из соседнего замка Эбердур, доскакав на лошадях до вершины холма, остановились, глядя вдаль на очертания королевского замка. Здесь их ожидали король Шотландии Малькольм Третий и его супруга королева Маргарита.

Кертис был названым братом Кедедрина, с которым много лет провел в доме своего отца Дэвида Маккеферти. Главной целью Кенмура было вернуть себе графский титул, и Кертис во всем поддерживал своего брата и друга. Их родовые поместья находились по соседству, и чтобы попасть из одного замка в другой, надо было целый день проскакать на лошади. Впрочем, оба не были у себя дома больше десяти лет. После смерти отца Кедедрин ушел жить к Маккеферти, где воспитывался вместе с его сыном Кертисом, пока оба не ушли воевать на поля сражений в чужие земли, чтобы защищать честь родной Шотландии. Со временем связь между ними окрепла, и ничто не могло их разлучить: ни войны, ни короли, ни женщины. Так думал Кертис, стоя на вершине холма рядом с братом Кедедрином, словно в их жилах текла одна кровь.

— Король вызвал тебя в свой замок, — сказал Кертис, обращаясь к Кедедрину. — Тебе надо радоваться, а ты выглядишь таким хмурым.

Кедедрин мрачно улыбнулся. Он изнемогал от усталости. Большую часть жизни он провел в битвах, не боясь трудностей, всегда сражался в самых опасных местах, чтобы прославить свое имя и сделать его известным королю. Кертис был беззаветно предан своему другу, следуя за ним повсюду, хотя у него не было необходимости бороться за свое доброе имя. У Кертиса был знатный, всеми уважаемый отец с незапятнанной репутацией, и в отличие от Кедедрина он ничего не ждал от короля.

Сейчас, когда Кедедрин совершил немало подвигов в многочисленных битах, его имя стало известно во всем королевстве. Король лично отметил его за верную и доблестную службу, послав письмо, в котором призывал его к королевскому двору.

— Письмо может ничего не означать, — сказал Кедедрин. — Неизвестно, прислушался ли король к моей петиции.

— Это только начало, — пытался подбодрить его Кертис. — Ты знаешь, что больше всего я мечтаю о том, чтобы объединить Эбердур и Фергюс, сделав их единой землей. Тогда ты стал бы крупнейшим землевладельцем Шотландии, а я, твой друг и брат, разделил бы твой успех. Поскольку мои земли соседствуют с твоими владениями и землями Фергюса, я был бы спокоен, что границы наших земель в полной безопасности. Я мечтаю только об этом.

— Ты написал лорду Фергюсу о своем визите к королю? Кажется, он собирался тоже быть у короля вместе с дочерью Кориной? — спросил Кедедрин.

Кертис кивнул:

— Лорд Фергюс согласился выслушать твое предложение руки и сердца его дочери, но Корина не хочет выходить замуж прежде, чем ты встретишься с королем. Она надеется, что тебе удастся вернуть свой титул.

— Я тоже, — сухо ответил Кедедрин.

— Я могу лично поговорить с ней, — предложил Кертис. — Я знаю ее с детства. Возможно, она будет более сговорчива, если я объясню ей всю важность объединения ваших земель.

По спине Кедедрина пробежала неприятная дрожь. Закаленный в боях и не знавший страха, он вдруг почувствовал опасность и тревожно оглянулся по сторонам, но не увидел ничего, что предвещало бы угрозу.

— Поехали дальше, — вдруг резко сказал он. — Надо поторопиться.

Издав громкий возглас, Кертис пришпорил коня и быстро поскакал вниз.

Кедедрин дал другу возможность оторваться далеко вперед, а сам пустил своего боевого коня в галоп. Жеребец резко набрал скорость. Всадник слышал только цокот копыт, а его лицо обдувал сильный ветер. Обе лошади были в мыле. Жеребец Кедедрина вырвался вперед, а лошадь Кертиса осталась позади.

— Кедедрин! — крикнул Кертис, пришпоривая лошадь, и попытался догнать друга. — Остановись, трусливый ублюдок!

Кедедрин наклонил голову, чтобы посмотреть из-под локтя, где остался Кертис.

— А ты не такой выносливый, как я думал, — бросил он Кертису. — Смотри, расскажу всем девкам, как ты быстро выдыхаешься!

Низко нагнув голову, Кертис резко погнал коня, оскорбленный словами друга.

Вдруг сквозь деревья Кедедрин увидел идущий впереди караван лошадей.

— Попридержи коня, — сказал он другу, но тот изо всех сил пытался опередить его. — Кертис, — крикнул он еще раз.

Кертис мчался по склону вниз, не контролируя скакуна, и, миновав небольшую рощу, на полном ходу врезался прямо в караван. Начался жуткий переполох. Лошади испуганно заржали. Женщины в ужасе завопили, охранники пытались удержать своих лошадей, врезавшихся в повозку. Колесо одной из повозок отвалилось, и телега опрокинулась набок. Возница вместе со служанкой, сидевшей в повозке, свалились на землю и кубарем прокатились еще несколько футов.

Кедедрин ринулся помочь несчастным странникам, хотя Кертису уже удалось выбраться из этого месива вместе с лошадью.

Породистая гнедая кобыла, на которой сидела молодая женщина, встав на дыбы, пронзительно заржала и резко дернулась назад, испуганно прижав уши. Глядя на коня Кедедрина, наездница нагнулась к нему и похлопала его по шее. Конь мгновенно остановился как вкопанный и чуть не рухнул на землю, а лошадь женщины, резко развернувшись, будто в наказание, больно лягнула жеребца в заднюю ногу. Обе лошади закачались, теряя равновесие, а их всадники изо всех сил старались удержать их от падения.

— Болван! — взвизгнула женщина, схватившись за гриву своей кобылы, пытаясь удержаться в неудобном боковом седле.

Кедедрин резко отпрянул назад, к счастью, не угодив под копыта лошади, в которую была запряжена опрокинувшаяся повозка. Наездница, зацепившись платьем за седло, чуть не свалилась с лошади, и в этот момент Кедедрин успел подхватить ее и усадить на своего коня.

— Проклятый ублюдок! — заорала она, ударившись в его грудь.

— Не шевелись, — прикрикнул он на нее, стараясь удержать лошадь и не уронить незнакомку на землю. — Сиди смирно!

— Болван!

— Я это уже слышал, — сказал он, когда лошади успокоились. — Примите мои извинения, мадам.

— Вы чуть не погубили людей и лошадей! Неужели вам их не жалко? Посмотрите, что вы сделали