Доиграешься, девочка! - Илона Шикова

Даже знаю, кто его прислал — я в последнее время мало с кем общаюсь.

Особенно в виде смс.

«Я соскучился!»

Оригинально, ничего не скажешь.

«Как дела?» — решаю я не изобретать велосипед, а отмазаться банальщиной.

«Все в порядке. Еще на сборах. У тебя как? Когда назад в Англию?»

«Пока работы много. Не скоро…»

Нормальный же человек поймет, что я хочу от него отделаться? Хотя бы в данный момент.

Но то нормальный, а не звездный мальчик с гонораром…

Короче, цифра там зашкаливает, как и самомнение моего…

И как его назвать?

Господи, как же все сложно в моей жизни!

«Вернусь со сборов, позвоню! Люблю тебя…»

— Черт! — я закатываю глаза и мотаю головой из стороны в сторону. — Это полный трындец!

Попала я, так попала. Ладно, у меня еще есть время.

Не прилетит же он сюда, в самом-то деле. А раз так, то поиграем в «любовь по смс». Мне не сложно.

Главное держать Эрика на расстоянии. Вдруг ему надоест?

— Доченька, как спалось? — мама встречает меня в столовой, расплываясь в улыбке. — У тебя все в порядке?

— Устала, — я подхожу ближе к маме и целую ее в щеку. — Привет. Отца нет?

— Уже в офисе, — смеется в ответ моя любимая женщина.

— Как обычно, — бухчу себе под нос. — Он хоть вчера не обиделся на меня? — я прищуриваюсь, наблюдая за мамой, но она лишь отмахивается.

— Когда он разговаривает о бизнесе, то забывает обо всем на свете. Но о тебе спрашивал, — добавляет мама. — Я сказала, что у тебя голова болит.

«А Глеб?» — еле сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть, но тут же прикусываю язык.

Ведь решила — вон из моей жизни. И один, и второй. Чего это я так переполошилась из-за Глеба? Ведь забыла уже. Давно. Сделали ошибку сто лет назад и благополучно разбежались — ну с кем не бывает? Стоит ли вообще об этом помнить!

— Отвезешь меня домой? А то я на такси приехала, — прошу маму, когда мы заканчиваем с завтраком.

Хотя по времени больше похоже на обед — вот это я вырубилась, так вырубилась!

Зато полна сил, энергии и желания поменять этот мир к лучшему!

— Конечно, — мама встает со своего места. — Через пятнадцать минут выезжаем.

Звонок от Ромы застает меня прямо на пороге моей квартиры.

— Да! — кричу в трубку, пытаясь одной рукой развязать шнурки на кроссовках.

Единственная обувь, которую нашла в родительском доме.

Не в туфлях же на каблуках шляться!

— Ноги в руки и бегом! — тарахтит мой новоиспеченный шеф. — Заречная, восемнадцать, квартира семьдесят четыре, — продолжает Рома, а я лишь усмехаюсь.

— Дай хоть переодеться!

— Не дам, так как заказчик ждет. Другого времени у него нет. Двадцать минут тебе даю, чтобы добраться.

— Но я…

— Я предупредил, что приедет моя лучшая сотрудница. Ты уж не подведи.

И в трубке раздаются короткие гудки. Обалдеть, что называется. Даже разуться не успела, как пора бежать. Заречная улица, если мне память не изменяет, чуть ли не на другом конце города. И туда еще добраться надо успеть за эти чертовы двадцать минут. Хорошо, хоть на машине.

И то, если не будет пробок.

— А кого хоть спрашивать? — интересуюсь у потухшего экрана, но тут же вспоминаю о двадцати минутах.

Так, альбом, блокнот, ручка с карандашом. Сейчас посмотрим, прикинем, а там уже по ходу пьесы разберемся. Если у заказчика нет времени, то долго нам пообещаться не удастся.

Что ж, придется ему новую встречу назначать. Интересно, что там за заказчик такой загадочный. Ни имени, ни фамилии.

— Куда прешь! — кричу, когда перед въездом во двор меня подрезает внедорожник. — Чучело! — резко выдыхаю, пристраиваясь следом за автомобилем.

Что за водители некультурные пошли — так и норовят тебя подрезать. Я уже не просто немного задержалась — катастрофически опоздала. На двадцать минут. Из-за пробок, черт бы их побрал.

А тут еще подрезают меня, заставляя остановиться. И потерять драгоценные минуты. Но раз Рома не звонит, значит, в семьдесят четвертой квартире меня все еще ждут.

Паркуюсь уже, где придется, так как времени нет искать место поудобнее. Лишь бы заказчик меня дождался, а то провалю первое задание.

И подставлю Рому.

— Семьдесят четвертая, — бодро рапортую охраннику. — Мне назначено! — тут же добавляю, лечу к лифту, и снова возвращаюсь к парню. — Какой этаж?

— Что? — паренек в форме таращит на меня глаза.

— На каком этаже семьдесят четвертая квартира? — переспрашиваю, поражаясь чужой тупости.

— П-пятый, — заикается парень, а я снова срываюсь с места, крича на ходу:

— Спасибо!

Хоть бы не ушел! Хоть бы не ушел! Ну же, где этот чертов лифт!

— А-аа! — я считаю секунды, пока жду. Скорее, а то я сейчас останусь без работы.

Дверца лифта открывается, я залетаю в кабину, нажимаю кнопку пятого этажа и не отвожу взгляда с табло.

Второй… Третий… Четвертый…

Да что ж так медленно?

Пятый! — Ну наконец-то!

Я очень надеюсь, что заказчик меня дождался. Извинюсь, сославшись на занятость и пробки.

Главное, застать его дома, а там уже разберемся, что к чему. Мне почему-то кажется, что заказчик — мужчина. А раз так, то точно договоримся.

Нажимаю кнопку звонка и жду. Сердце-то как колотится. Чего вдруг, спрашивается?

Лязг замка, дверь открывается…

— Миша, ты сам что ли не можешь… — мужчина разговаривает по телефону, но при виде меня запинается. — Я перезвоню, — бросает своему абоненту и отключается. А после снова поднимает на меня взгляд. — Ты что здесь делаешь?

Я прирастаю к полу. Стою на месте, как вкопанная, и не могу произнести ни слова в ответ.

Может, я адресом ошиблась? Или не на ту улицу приехала?

Не может быть Глеб моим заказчиком! Это просто удар судьбы под дых.

А может, я все еще сплю?

Глава 8

Глеб

— Глеб Сергеевич, я вам пришлю лучшего специалиста! — тараторит мне в ухо паренек, а я кривлюсь, так как параллельная линия скоро станет красной.

Решил в кои то веки поработать дома, так не дают даже кофе попить. Хочется выбросить телефон в окно, и гори оно все синим пламенем.

Отпуск! Он мне, походу, в ближайшее время будет только сниться. Море, пальмы, солнце, симпатичная малышка рядом… А что, мужчина я, считай, холостой, да и раньше как-то не особо чувствовал себя женатым. Даже расстройства никакого нет в связи с предстоящим разводом, так почему я должен отказывать себе в удовольствии?

— У вас двадцать минут, — я выдаю довольно резко пареньку,