Семья в аренду - Анна Феррари

Лучше не стоило ее брать и нанять другого сотрудника. В итоге согласился. И сам себе ответить не могу. Поэтому держаться на расстоянии — самое верное решение.

Погрузился в работу. Дорабатывал проектную документацию. Нам предстоял важный проект. К несчастью, заболел наш главный дизайнер. Сроки поджимали. Приходилось брать на себя много дополнительных обязанностей. Через неделю мы должны представить проект заказчику. Наш отдел по ландшафтному дизайну тоже потряхивало.

Моментально в голове снова всплыло милая мордашка с медовыми волосами. Почему она так на меня действует? Я постоянно на нее отвлекался от работы. Такого прежде не было.

Как правило, работа способна отвлечь от всей неразберихи в личной жизни. Я на самом деле любил нашу с отцом фирму. Еще с детства помню, как в его кабинеты были разложены чертежи. Мне нравилось забираться к нему на колени и наблюдать как он выводит точные линии, превращавшиеся в здания. Став подростком, понял, что дизайн мне ближе, так как любил рисовать и придумывать необычные вещи.

Поначалу никто не воспринимал меня как серьезного бизнесмена — Для многих я по-прежнему оставался среднем сыном Виктора Ковалевского. Быть наследником непросто. Все предъявляют к тебе завышенные требования. Но отец научил не сдаваться и если тебе бросают вызов — принимать его.

Пока просматривал расписание встреч, в дверь постучали.

— Войдите.

— Доброе утро, — Вера уверенным шагом прошла в кабинет. — Отчет оправила по электронке.

Я взъерошил руками волосы, стараясь не обращать внимание не ее вид. На ней было шерстяное платье, надежно закрывавшие все сверху, но не такое короткое как в день собеседования, однако подчеркивающие стройные ножки.

— Как идут дела?

— Неплохо, вникаю в рабочие процессы. Очень сплоченный коллектив.

Она вкратце рассказала свои предложения и идеи. Пока она говорила, мое внимание было приковано к ее голосу и карим глазам.

Сегодня она не дерзила. Никаких проблем не возникло, шторм под названием Вера отменили.

Прислонившись к спинке кресла, я начинаю внимательно слушать, как Вера рассказывает все то, что по большей части есть в отчете. По правде, думаю, я бы слушал ее каждый день, и это бы не надоело.

— Вера, у меня к тебе просьба.

— Какая?

— Мне нужно задержаться в офисе после пяти. Ты можешь забрать Машу?

— Без проблем, — она соглашается с легкостью, даже не ожидал.

— Отлично.

— Отвезти к вам домой?

— Нет, если несложно пусть она побудет с тобой, а я заеду через пару часов. Если, что сразу звони.

— Мы справимся, не переживайте Макар Викторович.

— Тогда, до вечера.

— Хорошо, — заявила Вера, на мгновение замешкавшись с ответом, видимо, о чем-то вспоминая.

Не сказав больше ни слова, она направилась на выход с гордо поднятой головой, и сейчас Вера выглядела собранной и деловой, совсем непохожей на несерьезную девушку в красном берете.

Я снова про себя усмехнулся. Может, что-то и выйдет из всей этой истории?

Глава 7

Вера

Маша обрадовалась поехать к нам домой вместе с Сережей. Меня она нисколько не смущалась, наоборот всю дорогу болтала. Похоже, девочке не хватает внимания. С таким отцом немудрено, что она остается одна.

После садика заезжаем в магазин. Набираем продукты для пиццы. Дети согласились помочь ее приготовить.

Весь день шел дождь, заливая улицы города. Маша и Сережа пробежались перед подъездом по лужам. Включили маленьких исследователей и решили померить их и найти самую глубокую. У меня был порыв прекратить это занятие. Но детские глаза светились восторгом, а звонкий смех разносился по всей округе. Я улыбалась, глядя на веселые догонялки.

Домой добрались к семи часам. Квартира встречает теплом. Переступив за порог, я успокаиваюсь. Дом для меня — место силы. В родных стенах могу расслабиться и наполнится энергией.

Живем мы в укромном месте недалеко от центра, в доме постройки восьмидесятых годов. Квартира не новая, но уютная, в скандинавском стиле. Деревянные поверхности, мягкие ковры и зелень на каждом подоконнике.

Мы часто переезжали, и только последние несколько лет удалось задержаться здесь и обосноваться. И теперь маленькая квартира рядом с парком, создавала ощущение дома.

Дети мокрые, но довольные побежали в ванну. Макар не обрадуется, когда увидит свою дочь в грязной одежде. Я как могла почистила куртку и обувь и привела в божеский вид.

После отправились на кухню кулинарить. Дети мыли помидоры, терли сыр и раскладывали ингредиенты на тесто. Режу колбасу, лук и все вместе отправляем в духовку наше произведение искусства. Выставляю таймер на десять минут.

Сережа повел Машу в спальню показать свои игрушки, а я завариваю чай.

Одновременно срабатывает таймер и звонок домофона. Мама сегодня задержалась на даче, значит это Макар.

Бегу к зеркалу, распускаю волосы, и только потом открываю дверь.

— Вы вовремя. Пицца готова.

— Нет, я заберу Машу, и мы поедем.

Я нервно сглотнула. Макар стоял, опершись о косяк двери: смуглый, таинственный, волнующий. Немного смущает то, что я нахожу его привлекательным, ведь его внешность не должна влиять на наши рабочие отношения.

— Вам стоит попробовать совместный шедевр. Дети помогали готовить.

— Ну раз так.

— Все уже готово, осталось налить чай. Чувствуете, как пахнет. Наша пицца вкуснее чем в Италии.

— Ладно, — сдается Макар.

Его взгляд пробегает по мне сверху вниз и останавливается на груди. После работы переоделась в домашний костюм: брючки и короткий лонгслив. Ткань из бежевого трикотажа заканчивается как раз чуть ниже места, куда смотрит мужчина.

На лице Макара — довольная улыбка.

Сердце словно споткнулось на бегу. Я прикусила нижнюю губу и стала нервно одергивать лонгслив.

— Вы проходите, — говорю ему и награждаю недоверчивым взглядом.

А сама забегаю в комнату и переодеваюсь в обычную футболку. Нечего пялиться. Пусть кого-нибудь другого разглядывает.

В коридор высовывается макушка Маши, и она радостно бежит к отцу. По ее поведению видно, как она его любит.

В быстром темпе накрываю на стол. Немного нервничаю. Моя кухня уютная, но простенькая без излишеств. Непривычно видеть его в обычной обстановке. Кажется, он и вправду смягчился ко мне. Хотя бы доверяет дочь, это уже о многом говорит.

Он снимает пиджак и закатывает рукава белой рубашки, обнажая