Секс-босс по соседству - Любовь Попова

– Я вас не собираюсь мучить. Я хочу здесь работать, и мне не нужно с собой бороться, а если у вас такое неумное либидо, то найдите женщину. Уверена, в телефонной книге такого мужчины найдется десяток красоток, которые с радостью удовлетворят ваши потребности. Лично у меня другие планы в жизни. Я пришла сюда работать, а не соблазнять вас.

– И я почти тебе верю, но разрез на юбке, – я даже дергаюсь, когда его горячие пальцы касаются кожи, хоть бы колготки надела, – вынуждает меня сомневаться.

– Сомневайтесь в себе, а меня оставьте в покое, – отхожу назад и задираю подбородок. – А порвала я юбку случайно, потому что спешила сегодня к восьми утра сюда. Когда вы, между прочим, еще нежились в ванне.

– Я предпочитаю душ.

Не фантазируй, Полина. Не думай о том, как тяжелые капли стекали по его телу. Не вспоминай, что могла увидеть все воочию, потому что он звал к себе.

– А мне все равно. Я предпочитаю работать.

Он поджимает губы, еще некоторое время смотрит мне в глаза сверху вниз, словно рассчитывает, что я разорву юбку окончательно, взмахну ею, как белым флагом, и крикну: «Срать на работу, будущее и деньги, возьми меня прямо здесь, мой орангутанг!».

Не дождешься. Не на ту напал.

– Так иди и работай.

– Ладно, – сразу ухожу в сторону двери и торможу на его крик.

– И сделай что-нибудь со своей юбкой.

– Все с ней нормально. Разрез небольшой, – бурчу я, уже открывая двери.

– Тогда почему я знаю, что твои трусы белые?

Я уже хлопаю дверью, закрывая глаза и вздыхая. Это невозможно. Невозможно работать и постоянно ощущать себя как над пропастью. Вот-вот – и пучина. Причем, судя по его взгляду, эротическая. Быстро подхожу к зеркалу – действительно, разрез стал больше. И вместо того, чтобы тактично мне об этом сказать, он начал издеваться. Сволочь.

Но я невольно смотрю на бедро в том месте, где касались его пальцы. В голову сразу лезут образы того, чем это могло бы закончиться. Каждый порочнее другого. Но я отбрасываю их все.

Мне обязательно нужно будет его проучить. Обязательно. Осталось придумать как. А пока сбегаю к Василине. У нее наверняка найдутся нитки с иголками.

Только как с таким разрезом выйти из кабинета?

– Ладно, позвоню, – говорю сама себе и быстро спрашиваю начальницу отдела кадров: – Василина, у вас есть нитки?

– Уже хочешь зашить ему рот? Как же я сразу не догадалась.

Прыскаю со смеху. Да, идея хороша, но бесполезна. Он умеет говорить своими выразительными карими глазами.

– Было бы неплохо.

– Что? Уже довел?

– Нет, конечно, но очень старается. Василина. Очень нужные черные нитки.

– У меня есть, да. Ты забеги в обед.

– Мне сейчас нужно. Юбку с утра порвала. А босс оказался сильно внимательным.

– Все ясно. Бегу тебя выручать.

– Мне кажется вы мой ангел хранитель в этом логове дракона, – усмехаюсь я и сглатываю, когда вижу его в дверях. Надо было хоть в кухонный закуток выйти.

– Что? Пришел? Сейчас все принесу. Зашить-то сможешь?

– Нет, но придется научиться – говорю медленно, опуская трубку.

– И чему вы хотите научиться?

– Становиться невидимкой. Вы что-то хотели?

– О да.

– Если вы опять, – надуваюсь как шарик. Он уже достал своими намеками. И почему он не такой как большинство боссов в строительных фирмах. Толстый и неопрятный. Таким был мой отчим.

– Куликова! Я очень хотел бы узнать, когда ты уймешь свои влажные фантазии и найдешь мне документы. Потому что у меня встреча через час. И вряд ли мое опоздание хорошо скажется на твоей здесь работе.

– Но юбка.

– Куликова.

Встаю, одергивая юбку, и иду к шкафу, в котором полный бардак. Чувствую на себе прожигающий взгляд, чувствую, как он следит за треклятым вырезом как коршун. Вздыхаю, пытаясь взять себя в руки. Если я хочу здесь остаться, если хочу дойти до конечной цели, придется унять свое сердцебиение и надеть непроницаемую маску.

И мне везет. Безошибочно нахожу нужные папки и, достав оттуда документы, передаю боссу.

– Уверена, что это то?

– Проверьте.

Он просматривает документы, но я все время замечаю, что пялится он на ноги, мелькнувшие в вырезе.

– Ладно. Все вроде в порядке. Сегодня скорее всего не вернусь. И я подумал над вашими словами.

– Какими именно?

– Насчет женщины. Забронируйте на мою фамилию столик на восемь в ресторане «Метрополь». И сюда должны доставить костюмы из химчистки. Проверьте, чтобы они были идеально выглажены.

А если нет, погладить самой?

– На двоих столик?

– Да, не люблю лишних, – ухмыляется он и снова тормозит. – Назначьте на завтра собрание начальников всех отделов.

– Нужно всех обзвонить?

– Нет, лучше найти каждого и сообщить лично. И лучше сделать это прямо сейчас. После одиннадцати они уезжают по объектам.

– Но юбка, – вспоминаю я, смотря, что до одиннадцати осталось пол часа.

– Уверен, что вы справитесь, – уходит этот придурок, как никогда довольный собой.

Глава 8. Владимир

Есть такое полезное свойство – абстрагироваться. Когда не вижу эту занозу перед собой, когда занимаюсь делами и не чувствую запаха чего-то нежного, похожего на шелк, то дышать легче. Можно не думать, что это запах откуда-то из области между ног, где не был еще ни один мужчина. Блять. Да, можно абстрагироваться, а можно позвонить и в четвертый раз спросить одно и то же, чтобы услышать ее голос. Он и вблизи будоражит, а по телефону создает ощущение, что позвонил в одну весьма конкретную организацию, где девушка должна говорить не о новых звонках, встречах, а рассказывать, как глубоко она будет сосать мой член, как влажно вылизывать, как широко раздвигать ноги. Глубокий, нежный, иногда с резкими нотками, наводящими на мысли, что девушка может не только подчиняться, но и подчинять.

– Куликова! – останавливаю, потому что ее монотонная речь о составленном на завтра плане собрания уже раздражает.

– А?

– Не «а», а «слушаю и повинуюсь, Владимир Прохорович».

– А как же «ваше превосходительство господин всемогущий»?

– Господин мне нравится. Но лучше после отбоя.

– Со светом не можете? Стесняетесь, наверное?

– Куликова. Как только ты бросишь бесполезное занятие и займешь свое место в моей постели, то я начну делать с тобой такие вещи, которые заставят стесняться тебя.

– Приведете свою маму?

Я не сдерживаюсь. В груди рождается смех, и даже отключаюсь, чтобы не показать этого. Эта девка сведет меня с ума.

Перезваниваю.

– Вам плохо? – беспокоится. Приятно.