Дерзок и пушист - Лена Хейди

– Тихо, погодь, без паники! Сейчас всё будет! – заверил он меня.

Ему понадобилась всего одна минута, чтобы взломать капсулу и извлечь рыжую меховушку.

– Ой, ты смотри-ка, ещё тёпленький! С подогревом, – уважительно пожамкал он кота.

«Руки прочь, волчара блохастая!» – гневно рявкнули в моей голове.

Фух. Живой…

– Ой! Рыжулик! – потрясённо воскликнула девушка, кидаясь к животному.

– Жулик? – не расслышал Рон.

В моей голове обругали всех его родственников до седьмого колена.

Глава 10. Сувенир

Ангелина

*

Я слушала и не могла поверить своим ушам.

Кажется, блондина заставляют стать десятым мужем какой-то Ираиды Гранц, которая даёт за этого ушастого симпатягу деньги и даже ценные астероиды. Не поскупилась дамочка.

Судя по убитому виду эльфа, он был далеко не рад подобному повороту и не проникся даже при упоминании добрых рук Ираиды, её опытности и вышколенности её мужей.

Он, конечно, тот ещё псих и извращенец – лез меня целовать и тискать, пока я была без сознания, пугал пауком и кислотой, – но мне всё равно стало его жалко. Настолько, что я даже не удержалась от комментария: «Ну и стерва!»

Осевший на пол эльф пребывал в прострации, но всё же с благодарностью кивнул, даже не глядя в мою сторону: «Спасибо!»

И тут же ринулся к маленькой спасательной капсуле, где эти двое держали, судя по всему, дохлого кота. Этот кот, как я поняла из слов Рона, был мысленным собеседником Даниэля.

И каково же было моё удивление, когда оборотень достал оттуда Рыжулю!

Причём мой пушистый ангел был жив! Я видела его вполне осмысленный взгляд, когда он посмотрел на меня. А оборотень отметил, что кот тёпленький, почему-то добавил про подогрев и назвал его жуликом.

Никакой он не жулик! Этот котик очень даже умный и замечательный. И вообще разумный. И только благодаря ему я до сих пор жива. Он таскал мне еду, когда меня на несколько дней заперли в пустой комнате. Как он проникал в закрытое помещение, продолжает оставаться для меня загадкой.

А до этого я спасла его: принесла, что удалось раздобыть из еды, в его клетку, и смогла снять с него плотный ошейник, который удерживал животное в парализованном виде. Котик тихо стонал, и эти звуки и весь его беспомощный вид разрывали мне сердце.

Обретя подвижность, кот всосал в себя всю порцию мясной каши и с благодарностью лизнул меня в руку. Я прочитала его имя, написанное на дверце: Рыжик Амиран. Уже через пару часов он сбежал из места своего заточения, и его так и не смогли поймать. Несколько дней он гулял по кораблю и делал что хотел.

Правда, виновницу побега установили быстро. Орали долго. Что странно – даже не ударили. Но в наказание заперли в комнате. Без воды и с мизерным снабжением едой. Из расчёта, чтобы я не умерла от голода. Хорошо хоть там был санузел. Вот только вместо крана с водой стояла установка по очистке специфическим паром.

Но Рыжик навещал меня каждый день, снабжая продуктами и фляжками с водой или соком. Он приносил всё это в зубах.

Так что на том жутком корабле работорговцев мы с котом стали друг для друга ангелами-хранителями.

А потом настал день «икс» – когда все внезапно заметались, по всему космическому судну завыли сирены, и двое гуманоидов в белых скафандрах быстро запихали меня в спасательную капсулу. Приговаривая при этом, что за меня дадут огромную кучу денег, и что капсула лишь для подстраховки, ведь с ними талисман удачи, и ничего плохого не случится.

Перед тем, как захлопнули крышку и я потеряла сознание, до меня донеслись их ругательства в адрес гадской рыжей меховушки. Стало понятно, что это именно мой котик устроил им такую диверсию.

А теперь он безвольной тряпочкой свисал в руках оборотня.

– Отдай мне его! – я попыталась вырвать своего друга из сильного захвата брюнета.

– Нет, ты что! Нельзя! – этот тип забегал от меня с котом в руках, как ошпаренный. – Не прикасайся к этому чучелу! На нём же куча микробов!

– Сам ты чучело! – вырвалось у меня. – Отдай немедленно Рыжулика!

Ну до чего шустрый этот тип! Так быстро бегает, гад. Мы успели с ним намотать пару кругов по ангару под шокированным эльфийским взглядом.

Треклятый халат так и норовил распахнуться, а пластиковые тапочки безумно скользили, но меня это не останавливало.

– Не отдам я тебе Жулика! – активно сопротивлялся оборотень. – Он же натуральное биологическое оружие!

– Что значит оружие? – меня словно ударили под дых. Я даже остановилась от шока.

Брюнет тоже прекратил бегать, но так и продолжал держать обмякшего кота на вытянутых руках, как тряпочку.

– То и значит! Прикоснёшься – и всё, кровь изо рта пойдёт! Даниэлю снова придётся тебя целовать! То есть реанимировать! – эмоционально ответил он.

– Что??? – я потрясённо раскрыла рот, не зная, на что и думать. Неужели в моего Рыжулика вкололи какой-то патоген и превратили в биологическую бомбу? Ужас-то какой!

А слова про эльфийский поцелуй в качестве реанимации окончательно завели мой мыслительный процесс в тупик.

– И вообще, это наше чучело! – упрямо тряхнул головой Рональд. – Это мы его выловили в космосе, он наш трофей, ясно? И у нас на него имеются свои планы! Мы причешем его, вымоем и продадим на Мернийском рынке за несколько монет, как сувенир.

– Какой ещё сувенир?! – возмущённо воскликнула я.

– Да, ты права, – неожиданно согласился со мной оборотень. – Похоже, прежние планы отменяются, ведь Даниэлю приказали дрейфовать в космосе десять дней. Но ничего, мы что-нибудь придумаем. Этот кот с подогревом всё равно принадлежит нам! Я его вскрою и с интересом изучу, как он устроен.

– Не смей! – испугалась я за друга.

– Но почему нет? Мне любопытно, что у него внутри. И вообще, прекращай уже за мной бегать, тем более в таком провокационном виде, – кивнул он на мой короткий халат. – Я же не железный! Мяукнуть не успеешь, как у меня включится режим охотника. Непроизвольно.

– Хватит! Тихо! – неожиданно рявкнул Даниэль, хватаясь за голову.

Бедный. Похоже, его снова накрыло…

Глава 11. Доводы

Даниэль

*

Кот истошно вопил в моей голове, заходясь в истерике. Целый шквал эмоций вызывала практически каждая фраза, сказанная Роном.

Этот поток кошачьего сознания не прекращался в мозгах ни на секунду.

Конечно, спрятанный глубоко внутри меня гуманист был рад, что животное не погибло. Но вместе с тем мне уже приходилось сдерживать себя,