Всё сложно - Юлия Резник

Звонок звонит раньше, чем я рассчитывала. Гляжу на разбросанное по кровати содержимое комода — трусики, лифчики, колготки. Вот и что с этим всем прикажете делать? Хватаю плед, накрываю разбросанное барахло и выбегаю в коридор, чтобы открыть. Вместо Котьки и Олега на пороге — Победный с сыном.

— Привет. Я вас не ждала так рано.

Собственно, Бориса я не ждала вовсе. Обычно он подбрасывал Мирона к подъезду, тот отзванивался ему, поднявшись в квартиру, и его папенька уезжал. Так мы сводили на нет ненужные встречи. Но, видно, с тех пор, как Победный остался один, у него появилось слишком много свободного времени.

— Вот, пап, я же говорил! А ты — маме надо помочь, надо помочь… — бубнит Мир, пиная носком свой рюкзак.

— Ладно, не ной, — отмахивается Победный. — Где бы мы еще так вкусно позавтракали?

Учитывая, что я, блин, не планировала готовить, вопрос — отпад!

— Так вы еще и не завтракали…

— А что, надо было?

— Я думала, ты приехал помочь, а не нагрузить меня еще и готовкой.

Мир ржет, демонстрируя не до конца прорезавшиеся клыки. Победному хватает совести состроить недовольную мину.

— Не вопрос. Я закажу в ресторане.

— Вот и закажи. Мир, спрячь свои кроссы в шкаф!

— Папа мне обещал купить Yeezy. Прикинь.

— Супер, — сухо замечаю я. И ведь не сказать, что Борис от него откупается, просто мне не слишком по душе то, что за счет этих подарков он все равно вольно или невольно зарабатывает очки. Я-то не сторонница таких дорогих покупок. Дети не должны получать по щелчку то, что им хочется, только по той причине, что их родители сумели неплохо преуспеть в жизни.

— Мне тоже нужно что-нибудь убрать? Ну, в своей комнате.

— Нет. Котька с Олегом переедут в мою спальню, а я переберусь в кабинет.

— Круто, — не понятно по какому поводу восхищается Мир и убегает к себе, оставив нас с отцом в коридоре. Растерянно гляжу ему вслед.

— Он хочет попросить Олега научить его работать в какой-то 3D-программе.

— Круто, — повторяю я слова сына, не придумав ничего лучше.

Решив, что я уже достаточно уделила внимание бывшему, возвращаюсь в спальню, где у меня еще полно дел. Слышу, что Победный увязывается за мной. Но сделав вид, что в упор его не замечаю, откидываю в сторону плед и принимаюсь складывать белье в стопки. Вряд ли Бориса может шокировать вид моих трусов или лифчиков. Почему-то последняя мысль заставляет меня улыбнуться.

— Миленько у тебя.

Ах, да! Он же тут в первый раз. Окидываю собственную спальню его глазами. Здесь все сделано по моему вкусу, но комната все равно не выглядит женственной. Наверное, слово «миленько» — последнее, что приходит на ум, глядя на ее интерьер. Отделанная деревом стена в изголовье, светлые стены по периметру… Углы. Довольно минималистичная люстра и бра у кровати.

Олегу здесь точно понравится, а вот Котьке — едва ли — проносится в голове, прежде чем я успеваю задушить эту мысль в зародыше.

— Интерьером занималась студия Кирилла.

— Значит, я не ошибся.

С Победным у нас полным-полно общих друзей. С некоторыми мне удалось сохранить отношения, с некоторыми — нет. В основном с теми, кто принимал у себя Бориса с его зазнобой. А после отмечал ее на своих фото в Инстаграм, зная, что я увижу.

Возможно, они решили, что я, как и всякая брошенка, слишком психованная. Плевать. На самом деле для меня друг — тот, на кого можно положиться. Да-да. Мой настоящий друг, узнав, как со мной поступил Победный, не стал бы меня утешать и вытирать сопли. Он ни за что не позволил бы мне расклеиться. А вместо этого, вот, например, как Свиблова, предложил бы его прикончить. Конечно, Ленка шутила, и, конечно, мы бы ни за что не стали этого делать. Он того не стоил. И видно, чтобы я это поняла, Ленка это все и затеяла. Надо сказать, ее поступок я оценила по достоинству. Она же поняла, что в случае чего я тоже буду рядом. Дружить я умею. Как и любить.

Свиблова как-то заметила, что меня мог бросить лишь идиот. И это правда. Жаль, что развод заставил в том меня усомниться. В противном случае, мне бы удалось избежать самой главной ошибки в жизни.

Хотелось бы мне сказать, что спустившись на дрожащих ногах с той злосчастной консоли, я вдруг вспомнила о женской добродетели и, застыдившись собственного порыва, сбежала. Но ведь ни черта подобного не произошло. Слезть я, конечно, слезла. По ногам, по так и не снятым колготкам текло… И мне казалось, что это не просто его сперма. Это моя боль. Моя забродившая тоска. Мои слезы, которые я не позволила себе выплакать.

— Ты просто охуенная. — Олег коснулся моих изглоданных губ большим пальцем. Его рот был измазан моей красной помадой. Но грязным его делало не это. А слова… Которых совсем не ждешь от такого воспитанного и с виду интеллигентного мальчика. В ответ я надменно вздернула подбородок. Как если бы нисколько в них не сомневалась, не нуждалась в его комплиментах, и уж тем более — в одобрении. Как будто я была королевой, снизошедшей к одному из многочисленных подданных. Да…