Принцесса и садовник - Ребекка Уинтерз

Неужели он проделал весь путь из Сардинии, чтобы попасть сюда? Их глаза встретились. Она задержала взгляд на его красивом, словно у сардинского воина, лице. Серый костюм ловко сидел на его высокой стройной фигуре. Он выглядел просто... потрясающе.

Джина отвела глаза.

— Дицо? — (С каких это пор брат называет его именем, которое дала ему она?) — Не закроешь ли дверь, чтобы нам никто не помешал?

Выполнив просьбу Лукки, Дицо сел рядом с отцом.

— Должен поблагодарить всех за то, что вовремя пришли. Ситуация, в которую мы четверо вовлечены, продолжает развиваться, и с этим надо что-то делать. Решение должно быть принято быстро, так как у нас мало времени. — Лукка достал несколько фотографий. — В последний месяц перед смертью отца Реджина необыкновенно страдала. Наша мать и я очень беспокоились за нее. Я попросил ее телохранителей пристально следить за нею и сообщать, если с нею что-нибудь случится.

Реджина опустила голову.

— После ее тайной ночной поездки на Сардинию они привезли мне несколько фотографий — как доказательство, что она подвергала себя опасности.

Он показал фотографии. На одной из них Реджина пропихивала Дицо через заднюю дверь фермы. Они были очень тесно прижаты друг к другу.

Она тайком взглянула на Дицо. Его лицо приняло странный серый цвет.

— В последние недели моя сестра строила планы в отношении свадьбы с королем Педросы Николасом. Однако наличие этих фотографий делает брак, который должен быть священным, посмешищем. Поэтому Реджина не выходит замуж за Ника. Сегодня она позвонит в замок в Педросе и сообщит Его Королевскому Величеству, что не может выйти за него замуж, так как недостаточно любит его.

Реджина схватилась руками за край стола.

— Я всегда считал, что самая лучшая защита — это нападение. Поэтому принял беспрецедентное решение. Как только Реджина поговорит с Ником, я устрою завтра пресс-конференцию и объявлю о предстоящем браке между принцессой Реджиной и доктором Диноццо Форнезе. Как король Кастельмаре я имею право изменить любой закон, который может нанести ущерб благосостоянию страны в трудное время. Я бы сказал, что Реджина необдуманно совершила некоторые действия, которые могут иметь тяжелые последствия для всех, не говоря уже о той боли, которую испытает наша скорбящая мать.

— Нет! — вскрикнула Реджина, вскочив на ноги. — Это я все натворила! Дицо не имеет к этому никакого отношения. Я сейчас же позвоню Нику. Он поймет, когда я объясню, что между мной и Дицо ничего не произошло. Если ему нужны доказательства, я попрошу Дицо поговорить с ним. Покажу фотографии, и он поймет, что это ничего не означает. Но, пожалуйста, не заставляйте меня выходить замуж за Дицо! Я ему совсем не нужна!

Казалось, Лукка был совсем не обескуражен.

— Может быть, и так, но подумай, малышка, о личной и профессиональной репутации Дицо. Его отец, братья и их семьи не останутся в тени этой истории. Хотелось бы верить, что охранники честные люди, но не все из них такие. Чтобы заработать, они могли сделать копии с этих фотографий. Они могут потребовать за них денег или продадут фото желтой прессе. Если во дворце в Педросе официально объявят о предстоящей свадьбе, эти фотографии тут же обнаружатся. Даже если Ник и простит тебя, в чем я сомневаюсь, мы поставим его и его семью, с которой нас связывает многолетняя дружба, в чрезвычайно затруднительное положение. Так вступать в брак в качестве королевы совсем не годится.

Не говори больше, Лукка! — мысленно взмолилась Джина.

— Однако на этом все не закончится. В прессе появится рассказ о сыне садовника и принцессе. В эту историю вовлекут всех нас, сидящих в этой комнате, и наши семьи.

Реджина закрыла лицо руками. Сколько боли она причинила всем! Сейчас она радовалась только одному — что ее покойный отец не видит, каких дел натворила его малышка, запятнав свою честь и испортив жизни своим родным и знакомым.

— В то же время объявление о браке Реджины и Дицо не нанесет ущерба стране или чьей-либо репутации. То, что принцесса выходит замуж за простолюдина, вызовет самые лучшие отклики в прессе. Это хорошо. А плохо то, что Дицо заставили жениться. — Он повернулся к Гвидо. — Что ты на это скажешь?

Пожилой мужчина провел взглядом по безжизненному лицу Дицо, потом взглянул на Реджину.

— Сегодня ваш брат показал, что он великий король. Естественно, я бы хотел, чтобы все как можно меньше пострадали, но больше всего хочу, чтобы мой сын был счастлив. Он страдал много лет...

Гвидо подтвердил то, что Реджина всегда знала.

Лукка поднялся.

— Пока эти двое будут выяснять отношения, пройдем в мой кабинет, Гвидо. Я бы хотел поговорить о посадке цветов в розовом саду. Мы скоро вернемся.

— Ты была близка с Ником в последние две недели? — раздался низкий голос Дицо, как только дверь за Луккой и Гвидо закрылась.

Меньше всего Джина была готова к подобному вопросу.

— Как ты смеешь спрашивать меня о таком?

— Смею, по известным причинам.

— Думаешь, если я хотела тебя и ты меня отверг, я побежала к первому встречному? — вспылила она.

— Ни одно противозачаточное средство не является надежным, — объяснил Дицо. — Если ты носишь ребенка Ника, тогда ситуация еще сложнее.

— Давай лучше поговорим о женщине, на которой ты должен был жениться в скором времени. Ты спал с нею?

— Нет, — не колеблясь ответил он. — Но ты так и не ответила на мой вопрос.

— Мне и не нужно на него отвечать. Мой брат вообразил, что может делать что угодно, даже менять законы. Но не на этот раз!

— Так мы не решим нашу проблему. — Он придвинул к ней одну из фотографий.

На ней Джина прижималась к нему, когда он опускал ее на землю. Она прижималась к нему изо всех сил... Телохранитель, который сделал эти фотографии, должно быть, воспользовался мощным фотообъективом.

Джина закрыла глаза, стараясь избавиться от воспоминаний. Даже так прижимаясь к Дицо, она ошибалась по поводу его чувств к ней. Дурочка, она поверила словам, которые он выкрикивал в пьяном угаре. Надо же было быть такой глупой!

Но вчера в оранжерее принцесса Реджина получила хороший урок. Этот мужчина раздавил ее чувства, разрушив мир грез, в котором она так давно жила.

— Я покажу Нику эти фотографии и во всем признаюсь. Он...

— Он будет раздавлен, — мрачно констатировал Дицо.

Она резко повернулась к нему.

— Очень жаль, что твой отец и братья не уехали с тобой в Сассари. Тогда мой брат, может быть, не стал бы так опасаться вторжения прессы в жизнь вашей семьи.

— Но я не переезжал на Сардинию!

— А что же ты сделал? Поехал в Грецию? Тебе всегда хотелось жить там.

Он встал с кресла.