Несильно беременна - Степанида Воск

— Так ты с ними заодно? — воскликнула, оборачиваясь к Андрею.

Как он мог? Предатель. Я же ему поверила. Доверила самое дорогое. Себя. А он со мною так поступил.

За него ответил Гога.

— Я тебе больше скажу, курочка, несущая золотые яйца, — он хохотнул известной лишь ему шутке. — Это наш многоуважаемый шеф. Мастер во всех отношениях. Шеф, снимаю шляпу. Как лихо ты все провернул. Вот что значит ум, опыт, сноровка и фантастическая харизма. Всем нам до тебя, как до Луны. Это ж надо так все провернуть. Легко и просто. Без каких-либо усилий.

— Хватит меня хвалить, — недовольно рыкнул Андрей.

На глазах он превращался из обычного, хоть и властного, мужчины, в волчару в человеческом обличье.

Холод. Сталь. Власть. Способность принимать молниеносные решения. Карать за доли секунды. Вот что источал Андрей. И как я сразу не догадалась? А ведь интуиция мне шептала.

— Действительно, — поддакнула, — за что его хвалить? За вранье на голубом глазу? Так много ума не надо, чтобы девушку облапошить. Навешал лапши на уши и доволен, как слон. Тоже мне… мужик.

Я скривилась.

Андрей вмиг утратил привлекательность. Теперь он встал на одну ступень с бандитами, что так подло обошлись со мной.

Гордо вздернула подбородок. Врагу не сдается наш гордый Варяг — моя любимая песня из детства.

— Достаточно тут разглагольствовать, — оборвал словесную перепалку Андрей. — Ведите ее в комнату. И вызовите дока. Пусть проверит все ли в порядке, — распорядился начальник.

— Никуда я не пойду. Немедленно отпустите меня, — воскликнула.

Гога не сводил с меня цепкого взгляда.

А Артик и вовсе держал за предплечье. Боялся, что убегу.

Впрочем, я бы убежала, если бы знала направление и имела фору… в несколько часов, а лучше суток.

Дом, куда меня привез Андрей, прятался за деревьями. И выглядел не маленькой избушкой на курьих ножках, как я себе представляла. А вполне современным строением на двух уровнях. С модным дизайном и камерами слежения на всех столбах. Закрытая территория, огороженная забором, составляла несколько гектаров.

А вокруг меня пять церберов, готовых сожрать с потрохами.

И я не была уверена, что в доме нет еще других бандитов. Опасность мерещилась мне на каждом углу.

— Детка, тебе слова не давали, — обманчиво мягко произнес Андрей. — Артик, Гога, оформите её. И глаз не спускайте, чтобы не сбежала. От нее можно ожидать все что угодно. Что там док рекомендовал? Лежать? Пусть лежит. И чтобы шагу лишнего не делала, пока не станет ясно, что беременная.

— Ничего у вас не получится, — презрительно скривилась, стараясь не замечать как дрожат руки. — А за похищение вы ответите.

— Это ты меня похитила, угрожая пистолетом. Уже забыла? — Андрей довольно улыбнулся. — У меня в машине установлена камера. Думаю, что менты будут рады, когда увидят запись.

— Я спасала себе жизнь, — невольно принялась оправдываться.

— Никто твоей жизни не угрожал. Сама прыгнула в мою машину.

В карих глазах появилась смешинки.

— Меня насильно оплодотворили, — мы с Андреем пререкались у всех на виду.

— Кто тебе поверит, дуреха? Не выдумывай сказки. На тебе ни синяка, ни царапины.

Босс был уверен в своих подчиненных, как в себе самом. Вот это дисциплина, похлеще чем суворовском училище, где боятся курить за углом, а вдруг куратор заметит.

— Меня Мариной зовут, — начала огрызаться, чувствуя обиду за себя.

— Да хоть Клавдией. Мне все равно.

Если бы нас не разделял автомобиль, я бы вцепилась в волосы Андрею, настолько он меня вывел из равновесия.

— В дом ее. Живо. И хватит болтать, — гаркнул Андрей на ребят. Они стояли и ничего не говорили, только глаза переводили с одного на другого. С открытыми ртами…

Мужчина не стоило повторять дважды. Они приняли приказ начальника к исполнению. Беспрекословному.

— Не трогайте меня! Поставьте на место! Отпустите! Спасите! Помогите! — кричала, спеленутая по рукам и ногам.

Меня понесли в дом на руках. Хорошо хоть не покатили. Гога держал поперек плеч, а Сергею достались ноги.

А все потому что умудрилась расцарапать лицо Артику, а Лехе ударила по коленке. Со всей силой, на которую была способна. Мужик так скривился, что думала заплачет от боли.