Мечты о счастье - Ирина Андреева

— Хм, по ней заметно, — фыркнула подруга. — Самомнения хоть отбавляй.

— А ты поставь себя на её место, — возразила я. — Что бы ты сделала, если бы на твоих глазах одна наглая девица пыталась клеить твоего мужа?

Теперь Наташа возмущённо вытаращила глаза и встала в позу ферта:

— Я всего лишь танцевала!

Хотела бы я ей высказать, как выглядели со стороны её танцы, но не при чужом человеке. Потом, дома скажу, что думаю о её поведении.

— Девочки! — приобнял нас обеих за плечи Роман и заговорщическим тоном проговорил: — Открою вам страшную тайну — муж с женой они только на бумаге, на самом деле, в жизни, они как брат и сестра. По договорённости их брак — слияние компаний и всё такое… Понимате?

— Хм, почему же она тогда его ревнует? — спросила я.

— А кто её знает? Может, уязвлённое женское самолюбие? Может, просто от душевного одиночества? У неё ведь в этом городе никого нет, даже подруг.

— Что неудивительно, — хихикнула Наташка. — У такой мегеры не может быть подруг.

— Но у тебя же есть, — не сдержалась я от ехидства.

Наташка скривила гримасу и фыркнула как кошка:

— Фыр-р-р-р… очень смешно.

Роман в голос засмеялся и прижал нас к себе сильнее:

— Девчонки! Вы потрясающие! Ещё немного — и в обеих влюблюсь.

— Хм, размечтался, — освободилась Наташа от его руки и королевской походкой ушла в зал.

— М-да, напрасно ты раскрыл тайну, — подумала я вслух.

— Да это и не тайна вовсе, — ответил Рома. — Все об этом знают, даже их родители. Но при этом все делают вид, что не знают. — Снова рассмеялся он, потом предложил мне: — Ну что? Идём обратно? Веселье в самом разгаре.

Поймала себя на мысли, что мне совсем не хочется туда идти и снова видеться с этой Мэри, особенно после её злой шутки. Если это, конечно, действительно шутка, а то что-то ещё сомневаюсь. Если это так — не потащат же они нас силком в загородный дом? В любом случае, Наташку я не брошу! Набравшись смелости, пошла в зал.

А веселье тут действительно в самом разгаре. Певицы правда уже нет, но это понятно — она свой номер отработала и теперь, наверно, уже летит обратно в свою Америку или, может, ещё к кому на днюху. Зато теперь в самом центре танцуют профессиональные танцоры: парень с девушкой, полуодетые, под энергичную музыку изображают страсть. Практически все присутствующие их подбадивают: хлопают, кричат, свистят. Я боялась, что сейчас они ещё больше разденутся и движения их станут более откровенными, но нет — всё прошло в рамках приличия, если, конечно, это можно таковым считать. И танцевали они довольно хорошо, при том, что девушка была на высоких каблуках.

Всё их выступление Наташа смотрела с грустным лицом: опять начала переживать о своей несостоявшейся карьере танцовщицы. Почему ей так не везёт в последнее время? Куда бы она не пыталась устроиться — нигде не взяли. В Москве она танцевала в какой-то группе, но и то недолго. Почему ушла? Не рассказывает. Когда она о чём-то сильно переживает, всегда держит в себе. Я говорила Наталье, что так нельзя, надо выговориться, но она отвечала, что не хочет свои проблемы выливать на лучшую подругу. Это не касается любовных переживаний — тут она может поделиться, поплакать вместе со мной… потом быстро приходит в себя и опять смотрит на жизнь с мечтой о счастье.

После этих танцоров все стали возбуждённые, бурно обсуждали их выступление, разбрелись по своим столикам, начали поднимать тосты за виновника торжества. Я немного пригубила вино, а Наталья, естественно, не пила и, что самое приятное, никто не стал на этом настаивать — отнеслись к этому спокойно, не стали задавать банальных вопросов, которые я, бывало, в таких случаях слышала: “А почему ты не пьёшь? А ты чего, болеешь, что ли?” Или вот это, самое противное: “Не уважаешь?”

Я немного расслабилась, наверное — вино помогло, и стала чувствовать себя как в своей компании. Тем более, что Глеб и Роман старались нас развлекать шутками, аннекдотами, прикольными историями из своей жизни. Наталья и я от души смеялись, а Мэри — либо загадочно улыбалась, либо была серьёзной. На меня эта дама старалась не смотреть, но зато почти постоянно смотрела на Наташу, ловя взглядом каждое её движение в сторону Глеба, даже если подруга просто, смеясь, слегка наклонит голову в его сторону или рукой заденет его плечо, с возгласом: —" Да ладно! Неправда!"

Несколько раз мы выходили танцевать, Мэри оставалась сидеть на месте. У меня даже был порыв вытащить и её на танцплощадку, но, вспомнив её злую шутку, передумала. В конце концов — никто не заставляет её сидеть и скучать, глядя на нас. Сама захотела вести себя, как королева — вот и флаг ей в руки! А мы — девчонки простые, когда надо — весёлые, когда надо — серьёзные.

Наташка так и крутилась возле Глеба, иногда даже, забывая о приличиях, лезла обниматься. В эти моменты его жена начинала заметно нервничать, ёрзая на своём месте, поправляя то причёску, которая была и так идеальна, то платье, как будто ей в нём неудобно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я пару раз пыталась одёрнуть подругу, говоря ей на ухо:

— Не забывайся, он женат… веди себя прилично.

На что она мне отвечала:

— Отстань… зануда.

Роман несколько раз в танце пытался обнять меня, я пресекала его действия, уворачиваясь и отстраняясь, при этом строгим взглядом дала понять, что я не заигрываю. К концу веселья он перестал это делать и старался вообще больше ко мне не подходить.

К утру все потихоньку начали разбредаться. Подходили к виновнику торжества, ещё раз поздравляли, через объятия и рукопожатие — прощались. Мужчины, естественно, предложили нас подвезти, я отказалась, на что подругая моя громко вздохнула, но говорить ничего не стала.

Дома мы с удовольствием сняли туфли с каблуками и легли спать в одежде прямо в гостиной, на разложенный диван — не было сил и желания подниматься на второй этаж. Вырубились, как убитые. Проспали до обеда.

— Слушай, — простонала Наташка. — Почему такая несправедливость? Пила ты, а башка болит у меня.

— Это тебе в наказание за то, что с женатым флиртовала.

— Ууууу, опять ты! Ой-ё-ё… — сморщилась она от боли. — Даже от собственного голоса голова трещит.