Добиться своего - Маргарет Уэй

— Боже, Ник? Как ты здесь оказался?

И вдруг, внезапно, ей открылась истинная причина, которая привела его сюда.

Ник говорил тогда о мести так же твердо, как солдат приносит присягу.

— Я вернусь, мистер Шеффилд, — обещал он, когда Фрэнк Харрис заталкивал его в полицейскую машину. — Я вернусь, и это будет для вас очень трудный день.

Холодной, как лед, рукой Сюзанна провела по лбу.

— Конечно! Это ты все купил? Ты новый владелец?

— Я хлебнул сполна и теперь решил, что имею право выкупить дом.

Ник говорил с презрением, хотя сердце щемило от боли. Господи, как же она хороша! Прекрасные волосы, высокая грудь, хрупкая фигура. Даже едва заметные тени под глазами с длинными густыми ресницами не портят ее.

— Почему мы не знали? — мучительно выговорила Сюзанна.

— Я не желал, чтобы вы знали. — Жестокая насмешка сквозила в тоне Ника. — Это же очевидно.

— Как же мы не догадались! — Что-то похожее на гнев промелькнуло в ее фиалковых глазах. Глубоко в душе я всегда была уверена, что ты захочешь поквитаться с отцом.

— И с тобой, Сюзанна. Ты говорила, как сильно меня любишь. И собиралась быть моей вечно.

— Только судьба распорядилась иначе. — Сюзанна обхватила себя руками, словно защищаясь, таким образом, от презрения, исходившего от него.

— Можешь называть это судьбой, если хочешь, сказал Ник с холодной яростью. — Я бы назвал это вероломством, предательством и шантажом.

— Ты никогда не забудешь, — вздохнула она, чувствуя себя несчастной. И ужасно одинокой.

— А ты думала, я забуду?

— Ник, мой отец — больной человек.

Он отрицательно помотал головой.

— Не я стал причиной его удара, Сюзанна. Не из-за меня мир обрушился ему на голову. Если б я не купил «Беллемонт», это сделал бы кто-нибудь другой.

— Зачем тебе все это? — вспыхнула она. — Твоя жизнь в другом. У тебя компания, карьера. Ты, должно быть, женат?

— У меня не было ни малейшей потребности заводить семью, — бросил он грубо. — В отличие от тебя. Что же касается твоего вопроса о «Беллемонте», отвечу так: мне необходимо загородное убежище. Место, где я могу отдохнуть. Принять друзей и пригласить гостей из других стран.

— Убежище? — ошеломленно спросила Сюзанна. — Ты не собираешься снова сделать его действующей фермой?

— Собственно говоря, собираюсь. Если это, конечно, устраивает тебя и твоего отца, — ответил Ник, обдавая ее холодом.

— Ты так желчен…

Он подошел ближе.

— Как вы устраиваетесь в своем новом доме? Вчера вечером я проезжал мимо. Ведь там когда-то жили Сондерсы?

Казалось, ее мозг затянуло ватой.

— Значит, ты вернулся не сегодня утром.

— Нет, Сюзанна, — спокойно проговорил Ник. — Я приехал из Сиднея вчера и остался на ночь.

Он провел ночь в ее спальне, где занимался с ней любовью всего лишь раз в жизни. Тогда она сдалась, подчинившись его всеохватывающей страсти.

— Но где ты спал? — спросила она. Мебель из спален для гостей была продана, свою они увезли с собой.

— Какое это имеет значение, — усмехнулся Ник, не желая признаваться, что купил спальный мешок и переночевал на полу. — Во всяком случае, что ты здесь делаешь? В моих владениях. — Совсем не так хотел он спросить, просто не мог сдержаться.

— Приехала, чтобы убедиться, все ли в порядке.

Вспыхнула Сюзанна.

— Ты не обязана это делать.

— Разве ты не можешь перестать, Ник? — с мольбой спросила она, понимая, что ничто не затянет нанесенные ему в прошлом раны.

— Перестать что?

— Так ненавидеть.

Ее слова вызвали у него невеселую улыбку, обнажившую ряд белоснежных зубов.

— Причина в тебе, Сюзанна. Факт остается фактом: ты обвинила меня в воровстве.

— Я не делала этого!

Сюзанна безоговорочно доверяла отцу, который никогда прежде не лгал ей. К Нику она испытывала непреодолимую жалость.

— Само твое молчание уличало меня.

— Я горько сожалею об этом, Ник. — Слезы навернулись ей на глаза, слезы искреннего раскаяния. — Ты не можешь простить меня?

Черные глаза Ника вспыхнули.

— Моя мать умерла. Ты знала об этом?

— Мы слышали, — пролепетала Сюзанна. — Я хотела написать тебе, но подумала, что ты только возненавидишь меня еще больше.

— Боюсь, ты была права, — мрачно проговорил Ник. — Разбитое сердце стало причиной ее смерти.

Сюзанна отошла от камина к балкону, открыла двери и впустила в дом морской воздух.

— Я любила ее, Ник. Очень.

— А она любила тебя.

— Твоя мама не сказала мне, куда ты уехал.

— Она была уверена, что ты уже причинила мне достаточно горя. Кроме того, это могло быть лишь твоим мимолетным капризом. А потом нам стало известно, что ты вышла замуж за несчастного Мартина.

Сюзанне казалось, что комната поплыла вокруг нее.

— Отец был очень рад…

— А ты рождена, чтобы приносить отцу радость. А как же твои интересы, Сюзи? Ужасно говорить такие вещи сейчас, но, ни для кого не секрет: ваша семейная жизнь не была счастливой.

Чувствуя, что ноги не держат ее, она медленно подошла к одному из диванов и села.

— У меня есть маленькая дочка. Я обожаю ее.

Лицо Ника стало строгим. Последовала долгая пауза.

— Она могла бы быть нашим ребенком. Как ее зовут?

Краска прилила к бледному лицу Сюзанны, и она опустила глаза.

— Шарлотта. Мы называем ее Шарли.

С минуту он удивленно смотрел на нее.

— Шарлотта? Как ты посмела дать ей имя моей матери?

Сюзанна задохнулась от гнева.

— Ник, опомнись! Однажды твоя мать сказала, что относится ко мне как к дочери. Благодаря твоей матери я состоялась как пианистка, стала лучше, чище душой. Я имею полное право назвать своего ребенка в честь женщины, которая оказала такое влияние на мою жизнь.

— Твой отец, должно быть, приходил в восторг, слыша ее имя. И Мартин тоже.

— Никто из них ни о чем не подозревал, — сказала она, внезапно успокоившись. — Твою мать знали как миссис Конрадс. Твой отец звал ее Лотта. Папа и Мартин не видели никакой связи.

Ник встал позади нее, положил ладони ей на плечи и крепко сжал.

— Продолжай.

— Они не догадывались. Шарлотта — прекрасное имя.

Чувствуя, что теряет над собой контроль, Ник резко отдернул руки.