Дыхание бури - Айрис Джоансен

– Короче говоря, вы ошибаетесь, – закончил он свою мысль, вынимая из заднего кармана пачку сложенных листов и протягивая ее Бренне. – Я приехал сюда, чтобы передать вам вот этот сценарий.

Она взяла листы, развернула их, прочитала заглавие сценария – «Забытый миг» – и, вздрогнув, подняла голову.

– Я хочу предложить вам роль Мэри Дарни, – продолжал Донован. – Чарльз сказал мне, что вы читаете все сценарии и учите роли наизусть очень быстро.

Бренна изумленно кивнула и снова перевела взгляд на сценарий.

– Вот это от вас и требуется, – заключил Майкл и добавил тоном, не допускающим возражений:

– Через три дня вы должны быть готовы к съемкам.

– Ничего не понимаю, – в замешательстве проговорила Бренна, – в газетах сообщали, что съемки «Забытого мига» начались два месяца назад и роль Мэри Дарни играет какая-то актриса с Бродвея…

– Она не справилась с ролью, и я решил заменить ее.

Бренна поежилась от жесткости, прозвучавшей в его голосе.

– Это правда? – тихо произнесла она.

– Правда, – отрезал он непреклонно. – Роль Мэри Дарни – второстепенная, но вам она должна понравиться. Если ее сыграть правильно, она сможет преобразить весь фильм.

– А почему вы выбрали меня? – прямо спросила Бренна.

– Потому что вы подходите для этой роли, – просто ответил Донован. – Когда Чарльз попросил меня допустить вас к прослушиванию на роль Энги, он сказал, что вы обладаете способностью взять зрителя за горло и не отпускать до конца спектакля.

– Хорошенькая похвала, – заметила Бренна с кислой миной. – Что я, анаконда какая-то?

– У меня такое предчувствие, что вы можете быть такой же смертельно опасной, как анаконда, если мужчина подойдет к вам слишком близко, – с усмешкой заметил Майкл и снова заговорил по-деловому сухо:

– Чарльз прав – в вас есть то, что мне необходимо. Но не для роли Энги, а для Мэри Дарни.

– Обычно ты такая заботливая мамаша, а сейчас позабыла обо всем на свете, – раздался вдруг голос Конроя.

Бренна была так ошеломлена неожиданным предложением Донована, что не заметила, как к ним подошел Блейк. В руках он держал взъерошенного и сонного Рэнди, весь вид которого свидетельствовал о том, что он крепко спал, а его насильно разбудили. «Так оно и было на самом деле», – взбешенно подумала Бренна. Она брала малыша почти на все репетиции. Он спал или играл в своем манеже за кулисами. Все актеры в нем души не чаяли, Конрой был единственным, кто ни разу даже не подошел к Рэнди. Сейчас он явно надеялся использовать ребенка для какой-то грязной уловки, чтобы отплатить Бренне за отказ провести с ним вечер. Она выхватила у него малыша и прижала к себе.

Конрой с удовлетворением покосился на нее и повернулся к застывшему от неожиданности Доновану.

– Трогательно, правда? – ядовито заметил он. – Я подумал, что вам следует знать, с кем связываетесь, чтобы не обещать слишком много. Она очень привязана к своему ребенку, так что вам стоит принять это к сведению.

Он насмешливо козырнул и удалился, явно довольный произведенным эффектом.

– Это ваш ребенок? – после недолгого молчания спросил Майкл. Его лицо хранило бесстрастное выражение.

– Могу лишь сказать, что в его свидетельстве о рождении стоит мое имя, – дерзко ответила Бренна. Чтобы избавиться от ощущения беззащитности перед этими проницательными глазами, она крепче обняла сонного Рэнди.

– А чье еще имя там стоит? – негромко поинтересовался Донован, стараясь оставаться спокойным, хотя глаза его метали молнии. – Кто отец ребенка?

Бренна не могла понять, почему он так разволновался. Неужели ему требуются только одинокие актрисы, не обремененные никакими родственниками?

– В свидетельстве о рождении Рэнди стоит только моя фамилия, – холодно отрезала она. – Это разрешается, если родители ребенка не состоят в браке.

– Сколько лет мальчику? – хрипло бросил Майкл.

– Два года.

– Да, ничего не скажешь, рановато вы начали, – заметил он. – Вам, наверное, едва исполнилось восемнадцать, когда вы его родили.

Бренна вызывающе подняла голову.

– В таком случае, не лучше ли вам предложить мне роль Энги? Как видите, у нас много общего.

– Да, у вас действительно много общего, – зло процедил он, сверкая глазами.

– Может, пока не поздно, вам отказаться от своего поспешного предложения? – насмешливо предложила Бренна. – Если в фильме будет играть мать-одиночка, ему это вряд ли добавит популярности.

– К черту популярность! – грубо отрезал Донован. – Я сам решаю, кого снимать в своих картинах. Вы будете играть роль Мэри – и точка!

Это уверенное заявление лишь усилило противоречие в чувствах, которое вызывал в ней этот человек. Бренну тянуло к нему, как магнитом, и в то же время она ясно ощущала опасность потери контроля над собой. Одно она знала точно: ни за какие деньги или подачки она не станет рабой желаний этого человека.

– Но вы забыли спросить меня, хочу ли я получить эту роль… – глядя прямо в глаза Доновану, будто решив испытать, сможет ли она противостоять магнетической силе этого человека, твердо спросила она.

Майкл бросил взгляд на ее вылинявшие джинсы, простую белую рубашку и безапелляционно констатировал:

– Захотите, никуда не денетесь. Как я понимаю, ваш любовник не очень-то заботится о вас и ребенке. Надо быть круглой дурой, чтобы отказаться от предложения заработать приличную сумму денег для вас обоих. Она вам явно не помешает.

Бренна покраснела от такого недвусмысленного намека на ее бедность.

– Деньги – это еще не все, мистер Донован. Рэнди очень хорошо со мной, и он ни в чем не нуждается. Нам не нужны ваши деньги.

– Неужели? – лениво протянул Майкл. – Хорошенько подумайте об этом. Номер моего домашнего телефона – на сценарии. Прочитайте его вечером и позвоните мне. Тогда и скажете о своем решении. И вот еще что, – добавил он серьезным тоном, – если вы все еще встречаетесь с отцом ребенка, сделайте так, чтобы он исчез из вашей жизни. Если вы начнете работать на меня, я потребую, чтобы его и близко не было.

Он повернулся и быстро зашагал к выходу. Бренна словно завороженная смотрела ему вслед.