Жгучие карибские ночи - Мейси Ейтс

Исайя не хотел останавливаться – одной рукой он нащупал застежку и намеревался снять с нее платье.

– Как ты смеешь? – проговорила Поппи с возмущением. – Как ты смеешь манипулировать мной? Ты мой друг, Исайя. Я верила тебе. Ты просто… пытаешься взять под контроль мою жизнь.

– Неправда, – запротестовал Исайя.

Все началось с того, что он хотел доказать Поппи и самому себе, что их союз выгоден им обоим. Но его захлестнули эмоции, и он просто не смог вовремя остановиться.

– А я думаю, правда. Я ухожу.

Поппи спрыгнула со стола, одернула платье, развернулась и вышла из кабинета, оставив Исайю в одиночестве.

Его отвергли впервые за долгое время. Подобная реакция девушки сильно его обеспокоила, хотя не должна была.

Поппи добралась до дому, но так и не смогла прийти в себя. Ее небольшой дом на берегу океана всегда был ее убежищем, но не сегодня. Весь город казался тюрьмой, из которой невозможно выбраться, а надзирателем был сам Исайя Грейсон. Это пора было прекратить. Она окончательно и бесповоротно решила не возвращаться в его офис. Пора было поставить точку.

Поппи сделала глубокий вдох и ощутила приступ тошноты.

«Нужно уволиться, все бросить, продать дом и уехать отсюда», – подумала она, ведь Исайя не понял, что натворил. Босс никогда не отвечал людям взаимностью, и Поппи не была исключением. Она была в него влюблена уже долгое время, а он лишь хотел воспользоваться ситуацией. И он так и не понял, какую боль ей причинил.

Единственным ее желанием было свернуться в клубочек под одеялом, что Поппи и сделала.

Сегодня она поцеловала Исайю Грейсона, причем не просто поцеловала – они едва не занялись любовью на его рабочем столе. А еще он предложил стать его женой. Было ли это манипуляцией или нет, Поппи не знала, но она почувствовала… как он возбужден. Впрочем, Исайя был мужчиной, а их, как известно, заводят даже надувные куклы. Так что ничего удивительного.

А удивительным и поразительным было то, что она почувствовала, прикасаясь к Исайе. Поппи закрыла глаза и представила его. Исайя был для нее всем, и наконец она получила шанс выйти за него замуж и больше не страдать от мысли, что он обретет счастье с другой женщиной. Замечательно! Просто прекрасно! Но это значит, что она соединит свою жизнь с человеком, который никогда не полюбит ее, который видит в этих отношениях лишь выгоду. От этой мысли девушка рассмеялась. Да, со стороны все выглядело ужасно и непривлекательно. Но… Поппи провела большую часть своей жизни в приемных семьях и жила с людьми, которые не испытывали к ней теплых чувств.

А потом в ее жизни появилась Розалинд – высокая блондинка, которая идеально подходила Исайе по типажу, в то время как Поппи была абсолютной противоположностью. Как же ей теперь жить с этой мыслью? С неизбежными сравнениями?

Розалинд была из тех людей, кто получает все, что хочет. За время отношений с Исайей она высосала из него всю энергию, а потом бросила, оставив ни с чем. Она так сильно ранила возлюбленного, что даже Поппи почувствовала боль, ведь она любила Исайю и не хотела, чтобы он страдал.

Совершив предательство, Розалинд переметнулась к миллиардеру, с которым они по-прежнему были вместе – путешествовали по миру, устраивали вечеринки, вели разгульный образ жизни и делали все, на что хватало фантазии. Розалинд брала от жизни все, никогда не считалась с чужими чувствами, и ей было наплевать, что о ней подумают. Ее нельзя было назвать позитивным человеком, но сейчас Поппи хотела походить на сестру: последовать за своей фантазией и не важно, каковы будут последствия.

Исайя мог бы стать ее мужем – дни и ночи они проводили бы вместе, целовались, и не только… Он мог бы принадлежать только ей. Поппи была Исайе другом и помощницей вот уже десять лет, но она никогда не была тем, кем всегда желала быть.

Розалинд, конечно же, заботилась о Поппи, причем по-своему. Ведь если ей было наплевать на свою сестру, она бросила бы Поппи, оставив ее без помощи, в которой так сильно нуждалась девушка. Но, как правило, Розалинд думала лишь о себе. Сестры общались, но инициатором этого общения всегда была Поппи.

Больше у Поппи никого и не было. Хотя еще было семейство Грейсон, которое всегда хорошо относилось к ней, и, если Исайя все-таки добьется своего и они поженятся, у нее наконец появится семья.

Раздался стук в дверь. Поппи прекрасно понимала, кто это, – сомнений быть не могло – но не знала, готова ли встретиться с Исайей лицом к лицу. Девушка оглядела себя – на ней были лишь футболка, надетая на голое тело, и пижамные штаны. Да, она точно не готова сейчас принять его, но все же встала с дивана и направилась к двери – поступить иначе она не могла.

Поппи нахмурилась, накинула плед себе на плечи и открыла дверь.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришел поговорить. И отговорить тебя от ухода.

– Ты теряешь время впустую.

Исайя не сдавался:

– Почему?

– Потому что мы, женщины, крайне нелогичны.

Девушка развернулась и прошла на небольшую кухню. Исайя закрыл за собой входную дверь и последовал за ней.

Поппи вновь взглянула на него, и сердце ее забилось чаще. Исайя был просто неотразим: холодные серые глаза, точеные скулы, мужественная борода и соблазнительные губы. Ах, эти губы… Еще совсем недавно она целовала его, а он целовал ее…

– Я слишком эмоциональна сейчас. – Не дождавшись ответа, девушка пояснила: – В любой момент я могу расплакаться или начать кричать, тебе это не понравится. Так что тебе лучше уйти.

– Ты должна подумать…

Голос его был низким, немного хриплым и таким соблазнительным, что Поппи была готова согласиться на все.

– Что ты имеешь в виду? Мой уход из компании или твое предложение руки и сердца?

– И то и другое.

Поппи усмехнулась:

– Так себе предложение.

– Я уже понял, что мои слова не показались тебе убедительными, и ты это ясно дала понять.

– Насколько я знаю, иногда боссы предлагают повысить особо ценным сотрудникам зарплату, чтобы те не уходили, но вот о предложении выйти замуж слышу впервые…

– Это не единственная причина, почему я предложил тебе стать моей женой, – заявил Исайя.

– Тебе меня не одурачить, – с насмешкой произнесла девушка.

– Я и не пытался тебя одурачить.

Сердце Поппи забилось быстрее. Именно поэтому ей и нравился Исайя: за суровой внешностью скрывалась чувствительная и романтичная натура. Не в его стиле играть в игры и обманывать.

– Ты поцеловал меня, пытаясь что-то доказать?

– Нет, я поцеловал тебя, потому что хотел кое-что доказать самому себе. Ты права – если мы собрались жениться, необходимо выяснить, влечет ли нас друг к другу.

– Ты прав, – произнесла Поппи сдавленным от волнения голосом.