Жена по контракту - Лина Манило

— Иди в палату, я сам с ним переговорю.

— Зачем? — выдохнула, непонимающе глядя на меня. — Зачем вам это нужно?

— Иди в палату, — я понизил голос, наклонившись к ней совсем близко, и медленно вдохнул аромат кожи. Чёрт… — Ты спасла мою собаку. Этого мне уже достаточно, чтобы помочь тебе.

— Спасибо, но можно было в обычную больницу отвезти, скорую вызвать. Зачем всё это? — Обвела рукой широкий светлый коридор.

— Слишком много вопросов, — усмехнулся я, а Лана толкнула меня в грудь рукой, но вряд ли ей было под силу сдвинуть меня с места — такое даже не у каждого мужика получится, не то, что у слабой женщины после продолжительной болезни. — Что плохого лежать в хорошей клинике? В обычной больнице ты бы загнулась, точно тебе говорю.

— Ну и ладно, — буркнула и отвернулась, а я пытался заставить себя отойти от неё, но как-то не выходило. Или плохо пытался. — Но я обязательно узнаю, сколько стоило моё лечение. Слышите? Я устроюсь на работу и всё вам верну.

Этого ещё не хватало.

— Послушай меня, — начал я, пропуская между пальцами прядь её волос. — Это моя благодарность тебе. Всё. Больше ни о чём знать не хочу. Гордость свою прибереги для иного случая, хорошо?

Казалось, я мог сейчас взорваться от её слов. Наорать, выйти из себя, может быть, даже причинить кому-то боль. Но её слова, помимо злости и досады, вызвали во мне понимание, что она порядочная женщина.

И от этого ещё сильнее разозлился на её бывшего мужа. Дать бы ему по зубам пару раз, может быть, полегчало бы.

Вдруг совсем рядом скрипнула дверь, и в коридоре нарисовалась медсестра, несущая в руках поднос с аккуратно разложенными на нём медикаментами. Увидела нас, улыбнулась и решительно направилась в нашу сторону. Бодрая такая, аж светится от счастья.

— Вы уже встали? Замечательно! — снова ослепительная улыбка, обращённая к Лане. — Пойдёмте, милая, последний укол поставлю вам.

С медсестрой Лана спорить не стала, лишь бросила на меня быстрый задумчивый взгляд и скрылась в дверях своей палаты, а я по глазам понял, что услышала меня. Я же пошёл в сторону ординаторской, но кабинет оказался пустым. Где его черти носят, этого Олега Михайловича, когда он так нужен?

Его я нашёл на балконе: он стоял, опираясь круглым животом на кованое ограждение с витиеватыми стальными загогулинами-цветочками, и вдумчиво курил, сжимая во второй руке чашку, наполненную кофе.

— Анализы её пришли, — объявил, глянув на меня через плечо. — После обеда, уверен, можно оформлять выписку.

Это ведь отличная новость, правда?

Михалыч выбросил окурок в массивную пепельницу и посмотрел на меня долгим взглядом, пытаясь влезть под шкуру.

— Арманд, хочешь, я её ещё недельку здесь подержу? — вдруг предложил Вятский, отводя взгляд в сторону.

— Заманчивое предложение, — усмехнулся я, доставая из кармана свою пачку сигарет. — Только не уверен, что ей это понравится.

— Ты меня удивляешь, — коротко хохотнул Вятский, растирая идеально выбритый подбородок крупными пальцами. — Сначала ходить сюда каждый день начинаешь, круги у палаты наматываешь, а сейчас волнуешься, что там кому-то может не понравиться. Удивительно.

— У меня новое хобби появилось. Нельзя, что ли?

— Да бога ради, — засмеялся Олег и сделал шаг в сторону выхода. — Только это совсем на тебя не похоже. Впрочем, не моё дело.

Я закурил, а Вятский тихо вышел, оставив меня в гордом одиночестве. На часах почти полдень, и мне бы свалить отсюда, пока всё не стало ещё хуже. Пускай её выписывают — не мои проблемы. Куда пойдёт потом, тоже неважно. К родственникам каким-нибудь, наверное, к друзьям. Должны же быть у неё хоть какие-то близкие люди? Хотя все мои поиски не увенчались успехом — никого я так и не смог найти.

Но неважно. Что-то же она собиралась делать, когда по лесу бегала.

Только царапало что-то внутри. Совесть, наверное. Потому что не просто так она бег с препятствиями, не захватив ни денег, ни документов устроила. Моё чутьё меня ещё ни разу не подводило, и я прекрасно понимал, что дела у девочки ещё хуже, чем могло показаться на первый взгляд.

Затушил сигарету, посмотрел не часы, понимая, что вот-вот её выпишут. Внутри боролись здравый смысл и голые эмоции, и перевес был, к сожалению, не на стороне первого.



Запустил руку в волосы, взъерошил на затылке, пытаясь собраться с мыслями и обрисовать план действий. Где-то совсем близко слышались голоса, приглушённый смех и перестук. Больница жила своей жизнью, наполненная чужой болью и обрывками судеб.

Я последний раз прикинул все варианты в уме, усмехнулся собственной глупости и пошёл к дверям. Не знаю, чем в итоге обернётся моя затея, пожалею ли я о ней, но иначе поступить не мог.

Пошло оно всё, рискну.