Надменный герцог - Энн Мэтер

Джульет была уверена только в том, что Эстелла Винсейро права. Она сцепила пальцы, наклонила голову и внезапно взорвалась:

— Вы знаете, что ваша племянница влюблена в вас?

Герцог ждал ее ответа, лениво просматривая корреспонденцию на столе, но, услышав ее слова, вскинул голову и посмотрел на нее испепеляющим взглядом. Джульет дрогнула и снова взглянула на свои пальцы, спрашивая себя, как она осмелилась такое предположить.

— Сеньорита, ваше замечание чересчур банально! Джульет крепко прикусила губу. Черт возьми, он ее выгоняет, так что ей нечего терять!

— Банально или нет, но это правда, — отрезала она, на мгновение встретившись с ним глазами. — Как вы думаете, почему она возражает против компаньонки? Потому что это ограничивает время, которое она могла бы проводить с вами!

— Довольно! Господи! Никто никогда так со мной не говорил! Откуда вам это известно? Вы здесь меньше двенадцати часов! Неужто за это время вы так хорошо узнали нашу семью?

Герцог нервно обошел стол, и Джульет остро ощутила его мужскую силу и поняла, что ступает по опасной почве, даже если ей суждено утром уехать. Да, герцог Фелипе Рикардо де Кастро всемогущ.

Кто ей поможет, если ему вздумается наказать ее за откровенность? Она содрогнулась и пожалела, что под рукой у нее нет сигареты.

Он наконец вернулся на свое место за столом и снова пристально посмотрел на нее:

— Сеньорита, я просто не могу вам поверить. Боже мой, Терезе всего шестнадцать лет; мне скоро сорок. Такому ребенку никогда бы не могла прийти в голову подобная мысль. Я никогда, никогда не давал ей повода… — Он замолчал и напрягся. — Погодите! Я не намерен перед вами объясняться! Вы уедете завтра, как я сказал!

Джульет вздохнула и встала.

— Хорошо, сеньор, — не без досады ответила она. — Может быть, со следующей… компаньонкой… которую вы наймете, вы обойдетесь более бережно.

— Никаких других компаньонок не будет, — холодно огрызнулся герцог.

— Не стоит зарекаться, — резко ответила Джульет, покраснев. — Еще через год, несмотря на свой недуг, Тереза будет готова к замужеству, и вы, может быть, сочтете ваше положение не столь прочным!

Она направилась к двери, но он опередил ее и преградил путь к бегству.

— Погодите! Может быть, я слишком поспешил. Может быть, вы правы. Может быть, Терезе и в самом деле нужна компаньонка. Вы не первая, кто мне это говорит. А моя кузина тоже разделяет ваши подозрения? — Он выпрямился, загадочно глядя на нее. — Хорошо, сеньорита, вы можете остаться на месяц. А за это время выяснится, благотворно ли действует на нее ваше присутствие. Хорошо?

Джульет почувствовала слабость в ногах. Было ли тому виной облегчение или близость герцога, но у нее вдруг перехватило дыхание.

— Хо… хорошо, сеньор, — пробормотала она и, вняв голосу здравого смысла, сказала: — Что… что вы скажете Терезе? — Она слегка отодвинулась от него, сжав руки, а демон неповиновения продолжал подстрекать ее. — Вы, наверное, думаете, я безоговорочно соглашусь?

У герцога от гнева перехватило дыхание.

— Вы еще осмеливаетесь дерзить?

Джульет пожала плечами, с трудом сохраняя спокойствие.

— Что ж, вы, кажется, вообразили, что можете уволить меня и снова нанять, совершенно не считаясь с моими чувствами. О да, сеньор, я действительно предположила, что Терезе нужна компаньонка, и рассердилась, когда вы решили, что можете отослать меня, как невостребованную посылку, но даже у меня есть гордость, а как женщина, я заслуживаю чуть больше сочувствия!

— Помоги мне бог! Вы самая несносная особа, которую я когда-либо знал! — рассерженно пробормотал он. — И вы не женщина, а скорее ребенок!

— Мне двадцать один год, сеньор, и я не более ребенок, чем… чем вдова вашего кузена, сеньора Винсейро! — Джульет очень не нравилось его высокомерие.

Герцог с силой погасил сигару о медную пепельницу и холодно посмотрел на нее:

— Итак, сеньорита! Могу я узнать, что вы решили? Или вам требуется время на раздумье? Предупреждаю вас, я ведь могу и передумать!

Джульет чувствовала, что щеки ее горят.

— Я останусь, — обронила она и добавила, когда он собрался снова заговорить: — Если вы мне побольше расскажете о Терезе, ее состоянии и почему вы так не хотите, чтобы у нее была компаньонка!

Она поражалась собственному безрассудству, и герцог, судя по всему, тоже. Он зажег еще одну сигару и подошел к подносу с напитками, стоящему на ближайшем столике. Он налил себе солидную порцию виски и залпом выпил, а затем повернулся к Джульет и спросил, не хочет ли она тоже выпить. Джульет помотала головой, и он насмешливо поднял брови:

— Англичанки ведь полностью эмансипированы, не так ли?

— Я только что выпила две чашки чаю, сеньор, — ответила Джульет, дивясь собственному самообладанию,

— Допустим!

Он улыбнулся, обнаружив ровные белые зубы, и у Джульет засосало под ложечкой. Ощущение нельзя было назвать неприятным, но все же оно ее немного напугало, и она обрадовалась, когда он сел за стол и продолжил лениво рассматривать бумаги.

Джульет неуверенно помялась у двери, и он указал на стул напротив себя:

— Сядьте же, сеньорита, или мне самому придется стоять, а разговор будет не из легких.

Джульет снова села на стул и сцепила руки на коленях.

— Итак, сеньорита, — начал он, — я расскажу вам о Терезе. Как вам известно, ей шестнадцать лет и она весьма умна. До несчастного случая она училась в академии в Лиссабоне, где жил мой брат, но, когда погибли ее родители, а она сама получила травму, я привез ее сюда. — Он затянулся сигарой. — Тереза дочь не моего брата, а его жены от первого брака.

— Да, Тереза мне рассказала, — ответила Джульет, и он нахмурился.

— Понятно. Она, должно быть, сегодня была особенно откровенна. И все же, как я уже сказал, после аварии я привез ее сюда. Больше у нее никого не было. Родственники ее матери, по крайней мере родители, умерли, братьев и сестер у нее не было. Девочка осталась совсем одна. Естественно, она взяла фамилию моего брата, она была для него все равно что родная дочь.

— Ясно.

— Несчастный случай — это была настоящая трагедия. Тереза несколько часов пролежала под обломками в полном сознании и переживала невыразимые душевные страдания. — Он вздохнул. — В больнице у нее не нашли ничего серьезного; ноги не пострадали, позвоночник тоже, она просто отказывается ходить! Это так просто — или, может быть, так сложно! — Он подался вперед. — Вот почему я не хочу, чтобы она испытывала сильные эмоции, как отрицательные, так и положительные! Она уже испытала потрясение, и вылечить ее может только время, любовь и терпение. У нее есть сиделка, мисс Мадисон, очень способная женщина. Но она стара, ей уже за пятьдесят, а следовательно, она не может составить компании такой девушке, как Тереза.