Английская роза - Энн Мэтер

— Поверь мне, Лив, — пробормотал Ричард, — я действительно скучал по тебе больше, чем ты можешь себе вообразить. Оставив тебя, я совершил тройную ошибку.

— Так не надо было этого делать! — с жаром воскликнула Оливия.

Она не сомневалась, что Мануэль прекрасно расслышал каждое слово Ричарда.

— Я глубоко раскаиваюсь, — сказал Ричард. Его рука, лежавшая на спинке сиденья, опустилась на плечи Оливии, и она почувствовала, что он ласкает ее шею. — Я сделал тебе больно, Лив, но все-таки надеюсь, что твое сердце подскажет тебе путь к прощению. Любовь, которая нас связывала… не могу поверить, что мы позволили ей уйти.

— Ты позволил ей уйти, Ричард, — спокойно возразила Оливия, убирая его руку со своего плеча и пересаживаясь на противоположное сиденье. — Нам еще долго ехать?

Ричард тяжело вздохнул.

— Нет, — процедил он оскорбленно, но Оливия испытала неимоверное облегчение. Оскорбленный тон — это приемлемо, слезливый гораздо опаснее.

Через несколько минут лимузин замедлил ход и вскоре остановился перед стальной решеткой ворот, открывшейся при их приближении. Впереди лежала длинная извилистая дорога, обрамленная зарослями лавра и акации. Нервы Оливии напряглись в ожидании предстоящей встречи.

Вдоль всего фасада дома из светлого песчаника, украшенного колоннами, протянулась лоджия. Двухэтажный особняк с бесчисленными окнами, закрытыми бежевыми ставнями, производил солидное впечатление. Его окружали пышные заросли из деревьев и цветов, газоны были аккуратно подстрижены.

— Вот мы и прибыли, — с издевкой в голосе сообщил Ричард, пока Мануэль открывал перед ними дверцы машины. — Ты готова предстать перед своим работодателем?

— Она не мой работодатель, — с излишней горячностью возразила Оливия.

— Конечно, нет, — подхватил Ричард, — и не позволяй ей об этом забывать! — Потом сжал ее руку и вынудил Оливию выйти вслед за собой из машины. — Вперед, Лив, — уже мягче добавил он. — Я знал, что ты ко мне не так равнодушна, как пытаешься показать.

Оливия поспешно выдернула руку из его пальцев, так как за их перепалкой с любопытством наблюдал Мануэль.

Двери, к которым вела пологая лестница, открылись, и вышла горничная, одетая в синюю униформу и белый фартук. Жестом она пригласила гостей подняться наверх и вежливо улыбнулась, пропуская их в просторный холл с мраморным полом и высоким куполообразным потолком, уходившим вверх на два этажа. Купол венчало круглое окно, отбрасывавшее радужные блики света на пол. Мягкий шелест кондиционера не позволял духоте прорваться в комнату.

— Мисс Харен ждет вас возле бассейна, мисс Пьятт, — сказала горничная.

Поправив на плече сумку и не заботясь более о том, идет ли за ними Ричард, Оливия вышла через стеклянную дверь в форме арки в оранжерею, которая вела на террасу. В тени балкона верхнего этажа стояли плетеные столики и кресла, а из-за камней то и дело выглядывали любопытные воробьи.

И везде росли цветы. В горшках и ящиках — в оранжерее, в висячих корзинах — на террасе, обвиваясь вокруг колонн, что поддерживали балкон… Цветочный аромат одурманивал, и Оливия обрадовалась, когда, наконец, спустилась туда, где поблескивала зеленоватая вода бассейна.

Женщина, которую она надеялась никогда в жизни больше не встретить, лежала в шезлонге, укрытая от солнца огромным желтым зонтиком, внимание Дианы было сосредоточено на ребенке, плескавшемся возле бортика бассейна.

Ее ребенке?

Оливия затаила дыхание. Если так, то это тщательно держалось в секрете. Вряд ли бы она пропустила сообщение о том, что у Дианы родился сын, если бы таковое промелькнуло в прессе. Был ли это сын Ричарда? Девушку охватило естественное чувство зависти: ей так хотелось иметь детей…

Диана сказала еще пару слов малышу и грациозно поднялась из шезлонга. В цельном купальнике с экзотическим узором на темно-синем фоне она выглядела превосходно. Ни грамма лишнего веса, с грустью отметила Оливия. Диана была так же красива, как и пять лет тому назад.

— Привет, — сказала Диана, направляясь навстречу гостье.

Ее обнаженные ступни оставляли влажные следы на кафеле.

— Здравствуйте.

Слово застряло в горле Оливии, и она инстинктивно обернулась, надеясь на присутствие Ричарда. Но, ни его, ни горничной не было видно.

— Я очень рада, что вы согласились приехать. — Диана провела рукой по волне светло-золотистых волос; жест был таким женственным, что Оливия могла только позавидовать его элегантности. — Мисс Пьятт — или я могу звать вас Оливией? Наверное, вы этому не поверите, но я надеюсь, что мы подружимся.

Оливия почувствовала, как ее щеки заливает жаркий румянец.

— Не думаю, что это возможно, мисс Харен, — возразила она.

— Что ж, посмотрим, — сказала Диана, загадочно улыбнувшись, и указала на соседний шезлонг. — Почему бы вам не присесть, чтобы мы смогли спокойно поговорить? Кстати, называйте меня Дианой, «мисс Харен» звучит слишком официально.

Оливия глубоко вздохнула. Больше всего ей сейчас хотелось немедленно вернуться в отель. Готовясь к этой встрече, она не ожидала, что поведение Дианы будет таким фамильярным, но теперь поняла, что не стоило ожидать ничего другого от жены Ричарда.

Солнце грело вовсю, и Оливия не хотела подвергать себя лишнему риску, оставаясь под его лучами. Несмотря на всю нереальность происходящего, она все-таки приехала работать, а посему должна принять правила игры, которые предлагает Диана, если, конечно, не хочет, чтобы на нее подали в суд за невыполнение условий контракта.

Оливия послушно уселась и возблагодарила небо за то, что между ней и Дианой оставалось приличное расстояние. В тени, отбрасываемой зонтиком, она пришла в себя и извлекла из сумки диктофон и блокнот.

Между тем Диана снова подошла к ребенку, который успел вылезти из бассейна. Это был маленький мальчик, темноволосый и загорелый, с лукавой улыбкой, демонстрировавшей отсутствие передних зубов.

— Иди, поищи свою маму, — сказала ему Диана, оборачивая вокруг него пушистое полотенце. — Это сынишка моей горничной, — объяснила она Оливии. — У них с Мануэлем трое взрослых сыновей, Антонио — их младший.

— Понятно, — кивнула Оливия, проверяя батарейки в диктофоне.

— Хотите что-нибудь выпить? — Диана с интересом разглядывала девушку. — Предлагаю выпить по чашечке кофе. — Она нажала кнопку вызова, вмонтированную в стену. Снова удобно расположившись в шезлонге, актриса продолжила. — Нам не мешает получше узнать друг друга, прежде чем мы приступим к работе.

Оливия выключила диктофон и, сцепив руки на коленях, спросила, удивляясь собственной смелости:

— Вы хотите объяснить, почему пожелали, чтобы именно я написала вашу биографию?

Диана пожала плечами:

— Вам же это известно. Я сказала вашему агенту: мне нравится, как вы работаете.